Кто не думает о последствиях... - Данил Корецкий

За соседним хребтом приглушенно громыхнуло.

– Что это? – поднял голову Хмурый.

– Гром. – Азат снова посмотрел на часы. – А может, лавина сошла. Хватит разговоров! Давай, вперед, ориентир вон на ту серую скалу!

Связка двинулась в путь: Хмурый – ведущим, Азат в середине, Недовольный – замыкающим. Длина веревки между ними – метров по десять. Они шли по пологому, но довольно крутому склону. «Кошки» то впивались в твердый снег, то цеплялись за лед, то цокали по граниту, тогда идти было тяжелей. Каждый нес рюкзак – у Азата самый легкий, зато содержимое самое хрупкое и ценное. Хмурый и Недовольный размотали свои свертки, извлекли карабины «Тигр» и повесили поперек груди, положив на них руки. Сверток у Азата остался нераспакованным, но тем не менее с правого плеча свисал на ремне АКС-74У[1]стволом вниз.

Сверху они выглядели, как связанные между собой лилипуты, но желтые глаза того, кто наблюдал с острого выступа заснеженной скалы, рассмотрели железные палки, таящие в себе боль и смерть. Черные вертикальные зрачки снежного барса напряженно сузились. На этой высоте у него не было естественных врагов. Там, ниже, до линии снегов, водились кабаны и редкие медведи, но их пути никогда не пересекались. А здесь он единственный властелин, горные козлы и прочая мелочь боится его как огня… И только эти двуногие поднимаются сюда со своих далеких равнин, они ставят на короля гор отвратительно воняющие железом капканы, посылают в него громы и молнии, жалят и убивают маленькими, как альпийские пчелы, пулями… Конечно, есть и безвредные экземпляры – они приходят с длинными веревками, крючками и с утра до вечера карабкаются на вершины, ирбис[2]для них не представляет интереса – скорей наоборот: их добыть легче, чем муфлона или козу… Но это совсем другие особи – люди с ружьями, их не интересуют заснеженные вершины, им нужен именно он…

Они шли медленно, со скоростью не более двух километров в час, след в след. С каждым километром скорость движения замедлялась, рюкзаки казались все тяжелее, а ветер пронизывал все сильнее. Но на Азате ботинки «Экко»[3], нательное термобелье и куртка из «Гортекса»[4], а на «вьючных животных» – плевать, не сдохнут.

После двух часов хода Азат дал команду остановиться. Отойдя в сторону, он разложил карту, достал GPS-навигатор и привязался к местности. До «точки» оставалось километра три, но к самому центру добираться не обязательно, достаточно пройти еще два километра, и все будет нормально…

Его спутники справили малую нужду и, вытянув ноги, уселись на снег тут же, рядом с желтыми потеками.

«Точно животные!» – брезгливо подумал Дауд.

– Далеко еще? – тяжело дыша, спросил Недовольный. Солнцезащитные очки он снял.

«Четыре!»

– И, в натуре, чего мы ищем? – встрял Хмурый. Он тоже поднял очки на лоб.

«Пять!»

– И чего ты навигатором вымеряешь? – Это опять Недовольный.

«Шесть!»

– Наденьте очки!

– Так солнце сзади…

– А про снежную слепоту слышал? – раздраженно бросил Азат.

Помощники нехотя подчинились.

– Так чего ты навигатором ищешь? Значит, есть самолет с золотом?

«Семь!»

Даже если бы их судьба не была предопределена заранее, они перебрали предельный лимит вопросов и сами распорядились своими жизнями. Потому что Дауд никогда не изменял установленные правила.

– Какой самолет? Какое золото? Будьте серьезней!

Азат взял себя в руки и теперь говорил совершенно спокойно:

– Мы должны установить геодезический знак в определенной точке. Вот потому я и привязываюсь к карте… Пошли дальше, скоро вертолет придет. А то стемнеет, придется ночевать…

– Что ж эти козлы нас так далеко выбросили? – спросил Хмурый.

– Ближе не получалось…

– А теперь получится? Как же они нас забирать будут?

Азат уже перестал считать вопросы – их количество ничего не меняло. Он был терпелив и заботлив, как опытный педагог с любимыми учениками.

– Дело в метеопрогнозе, – мягко объяснил он. – Днем дул ветер, к вечеру ветер стихнет. К десяти будем дома. У вас есть приличное место, где можно хорошо отдохнуть?

Недовольный вздохнул.

– Да место-то есть…

– Ну, и отлично! Тогда вперед! Только смотрите под ноги – на темные полосы и пятна не наступать…

– Почему?

– Потому, что это трещины! – рявкнул Азат. – И пернуть не успеешь, как провалишься на сто метров! А может, и на двести!

Он действительно был озабочен. Закрытые трещины – не всегда темные. Поэтому по ледникам надо ходить ночью или рано утром – после обеда снег становится мягким и снежные мостики над трещинами не держат нагрузки – проваливаются под любым весом. Опытные люди всегда ходят по утрам: ночью – свой риск…

Троица снова двинулась вперед. Прошли с километр, потом начались крутые зигзагообразные тропы, связку пришлось разбить, теперь шли по одному, протискиваясь сквозь расщелины, обходя валуны, иногда падая на четвереньки и с трудом распрямляясь под тяжестью рюкзаков.

Спустя два часа вышли на подходящую площадку в седловине между двух вершин. Вокруг лежали льды и спрессованный снег, посередине ветер своей жесткой метлой расчистил до скальной поверхности пятачок десять на пять метров. Азат еще раз сверился с навигатором и сделал карандашную отметку на карте. Они находились в семистах метрах от «точки». Отлично!

– Найдите трещины или какие-нибудь выбоины – надо установить знак! – скомандовал он.

«Животные», которые считали себя компаньонами, начали рыскать по площадке, всматриваясь под ноги. Они напоминали бестолковых собак, безуспешно пытающихся взять след. Губы Азата кривились в презрительной усмешке.

В конце концов, подходящее место нашли: несколько пересекающихся трещин образовали в граните треугольник, в одном углу образовалась узкая дыра, уходящая почти вертикально вниз. Она напоминала нору, но на такой высоте не водятся мелкие животные…

– Расширяйте здесь и здесь! – указал рукой Азат.

Его спутники распаковали рюкзаки, на свет появились кувалда и подобие большого зубила из легированной стали. Звуки ударов разнеслись далеко по окрестностям. В расширенные щели Азат заложил толовые шашки, поджег шнуры. Все трое отбежали и спрятались за валуны. Три взрыва слились в один. Вверх полетели куски горной породы, клубами поднялся черный дым. Грохот взметнулся вверх и спугнул огромного снежного барса, наблюдавшего со скалы за опасными пришельцами. Поджав хвост, он метнулся назад, растворившись среди наледей и сугробов.