Святые окопы - Сергей Самаров

Ефрейтор Жулудков уже обрезал провода, ведущие к натяжителям взрывателей, откинул крышку «схрона» и сам полез вниз, откуда подал санинструктору полотняную сумку с красным крестом.

– Что там такое тяжелое… – пожаловался сапер. – Здесь медикаментов на целый госпиталь, кстати, хватит. Ох и запасливые ребята нам встретились… Андрюша, посмотри, что в сумке. Может, в разных сумках разное?

Полотняная сумка оказалась зашитой.

– Натуральная фабричная упаковка, – сказал Сапожников. – На швейной машинке прошивали. И шов даже двойной.

Он своим ножом разрезал мешок, не вскрывая шов, и выпрямился, застыв в недоумении. Выбрался из норы и ефрейтор Жулудков и тоже замер в той же самой позе. Но он быстрее пришел в себя и позвал:

– Товарищ старший лейтенант, посмотрите, что здесь за медикаменты.

– Что там?

– Сами посмотрите…

Пришлось раненому старлею встать и подойти.

Внешне он ничем не показал своего удивления, но приказал:

– Проверьте остальные сумки. Может, все же медикаменты там найдутся.

Первая сумка была битком набита пачками с долларовыми купюрами…

Все же одна из сумок оказалась с настоящими медикаментами, что можно было определить на ощупь. Там были шприц-тюбики с промедолом, хирургические изогнутые иглы и нити для операционных швов, было множество различных ампул и шприцов к ним, множественное количество перевязочного материала. Покопавшись во всем этом богатстве, ефрейтор Сапожников выбрал одну ампулу, обломил конец, набрал содержимое в шприц и сделал укол старшему лейтенанту. Владислав Григорьевич сразу почувствовал, как «блокируется» участок ранения, становится бесчувственным. После этого Сапожников повел себя, как настоящий хирург, выбрал нити, заправил их в иглы и наложил на выходное отверстие от пули крест-накрест два шва. Обработав рану антисептиком, вздохнул:

– Сейчас бы только чайную ложку настоящего меда, и рана затянулась бы уже завтра к вечеру. Мы проверяли на раненом. Через сорок часов рана с медом затягивается. Не зря в старину ратники в поход с собой брали баклажку с медом. Лучшее лекарство. Еще лучше мед с пергой. Перга еще и любое воспаление убирает.

– Я в этом ущелье ни одного улья не видел, – вздохнул Старицын. – Заклеивай, Андрюша…

– Клей тут есть, но он, кажется, послеоперационный, для лежачих больных. Вам, товарищ старший лейтенант, не поможет.

– А мне и простого пластыря хватит.

Санинструктор наложил бактерицидный тампон и приклеил его к спине пластырем. Старший лейтенант воспользовался тем, что местная блокада раны еще не прошла, и самостоятельно начал одеваться. Сапожников хотел было помочь командиру взвода, но тот кивнул головой в сторону «схрона», из которого Желудков вытащил все сумки с красными крестами и вскрывал уже третью:

– Помоги Саньку. Пересчитайте деньги, если получится. Хотя бы пачками, не вскрывая.

– Бежит кто-то, – кивнул в сторону входа в ущелье Жулудков. – Опять, наверное, бандиты пожаловали…

– Пересчитайте, – распорядился Владислав Григорьевич. – Я вам в помощь посыльного оставлю. Потом снова заминируете «схрон». А сумки с «баксами» перенесите на выход, к нам поближе. Там их спрячем. Работайте, я пошел.

Старший лейтенант встретил посыльного недалеко от обеденного костра.

– Товарищ старший лейтенант. С двух сторон по банде подходит. В каждой человек по тридцать. Идут быстро, – доложил тот.

– И хорошо, что идут. Если бы убегали, было бы хуже. Ждать и догонять – хуже ничего не бывает. Иди, помоги двум ефрейторам. А я туда двинулся…

А на месте, где взвод занял оборону, царили деловитое спокойствие и ожидание. Старший сержант Ломаченко невозмутимо ждал вместе с другими, когда пожалуют бандиты, но троих бойцов выслал на двадцать метров вперед, туда, откуда можно было наблюдать за бандитами и контролировать их передвижение. Один смотрел в одну сторону, второй в другую. Третий посматривал и туда, и сюда, но нужен был для исполнения обязанностей посыльного, чтобы без крика и жестов донести весть до командира.

Старший лейтенант Старицын после перевязки чувствовал себя неплохо. Он на всякий случай приготовил для себя еще два шприц-тюбика промедола, хотя знал, что ставить себе сразу два укола этого наркотического препарата рискованно, но если по одному, то можно будет блокировать боль. Может быть, и стрелять будет возможность не с пояса, а прицельно, от плеча. Тем более, при численном превосходстве противника каждый ствол и каждая выпущенная пуля имеют значение. Как раз, когда командир взвода дошел до позиции своего заместителя, от разведчиков отделился посыльный и бегом устремился к командиру.

– Что там? – шагнул старший лейтенант к солдату, едва тот взобрался на огораживающие тропу камни и выпрямился в полный рост.

– Еще одна банда справа. Такой же примерно численности. Догоняет первую бегом.

– Получается, три на одного… Классика![2]Но проход узкий, можно выстоять. Я вообще сомневаюсь, что они штурмом пойдут. Нам бы их здесь задержать, а я подкрепление вызову. Звена вертолетов хватило бы, чтобы их всех поджарить НУРСами.

Старицын отошел в сторону, вытащил трубку, посмотрел на индикатор заряда батареи. Заряд подходил к концу, хотя позвонить еще можно было, и он сразу набрал номер начальника штаба отряда подполковника Кириллова, но даже гудков не услышал. Решив, что при недостаточном заряде аккумулятора связь затруднена, старший лейтенант громко спросил:

– У кого в трубке хороший аккумулятор? Позвонить нужно срочно.

Вообще-то солдатам в армии настоятельно не рекомендуется иметь трубки, но в спецназе ГРУ обычно не слишком внимательно за этим следят.

– У меня в смартфоне мощный, – шагнул к командиру взвода младший сержант Вацземниекс и протянул свою трубку. – Три тысячи триста ампер-часов. Попробуйте…

Старицын легко справился с сенсорным экраном, но результат был тот же самый. Владислав Григорьевич для проверки набрал номер оперативного штаба Антитеррористического комитета, и опять та же картина.

– Почему-то дозвониться не получается…

– Нет сигнала, – сказал Вацземниекс, посмотрев в монитор. – Надо пробовать. Бывает, на три шага отойдешь, сигнал появляется. – Он сделал пять шагов в сторону, попробовал повторить выбор по уже набранным старшим лейтенантом номерам, и снова безрезультатно. – Попозже попробуем, – со вздохом пообещал он.

Со стороны костра показались два ефрейтора и рядовой. Каждый нес по четыре сумки с красными крестами.

– Сколько? – спросил Старицын.

– Ровно пять с половиной миллионов, товарищ старший лейтенант, – сообщил ефрейтор Сапожников. – Куда ставить?