Афганский компромат - Анатолий Гончар

— Вот. Полностью в наличии.

— Карабины?

— Согласно списку.

— Молотки?

— Вот.

Замкомбрига перечислял, а ротный тут же представлял требуемое имущество. Список подошел к концу не так уж и скоро.

— Кошки, — зачитал Хладов последнее наименование. — На каждого?

— Никак нет. — Кречетов развел руками.

— Сколько в наличии?

— Сорок семь штук.

— А почему?

— На складе больше нет.

— Понятно. — Хладов сделал отметку в памяти, решил, что надо будет с пристрастием допросить начвеща. — Во сколько поезд?

Ротный назвал время.

— Машины заказать не забыл?

— Никак нет.

— От какого подразделения старшие машин?

— От первой роты.

— Они в курсе?

— Да, я всех предупредил.

— Хорошо, пусть не забудут явиться на инструктаж.

— Еще вчера сообщил.

— А где Конягин? — вдруг спохватился Хладов.

— Да у него какие-то свои дела по замполитовской линии.

— Вот выговор влеплю за отсутствие на смотре, и будут у него дела! Вызови его ко мне на инструктаж. А сам смотри там, чтобы без ЧП!

— Само собой.

— Все, смотр окончен. Имущество можете оставить здесь. Загрузка будет производиться около автопарка. Давайте работайте! — После этих слов Хладов развернулся и вышел из игрового зала.

— Борисыч! — обратился Ефимов к ротному. — Я на минуточку отойду, да?

— Куда?

— До Оганесяна дойду.

— Давай, только не долго.

— Да я на пару секунд, — заверил Ефимов, вышел в ту же дверь, что и замкомбрига, быстро прошагал через коридор и оказался в зале рукопашного боя.

— Гамлет! — окликнул он инструктора, избивающего грушу.

— Я, товарищ старший прапорщик, — отозвался тот.

— Гамлет, по пятисотому приказу я все сделал. Он уже распечатан и согласован. Лежит в верхнем ящике стола. Отнеси в штаб и проконтролируй. Мало ли какая заморочка. Если что — подкорректируешь.

— Хорошо, товарищ старший прапорщик, я все сделаю, — пообещал Оганесян, и Ефимов со спокойной душой вернулся к своему личному составу.

Пассажирский поезд из Москвы прибывал точно по расписанию.

— Командиры групп, ко мне! — выглянув в проход вагона, громко скомандовал капитан Кречетов.

В купе началось шевеление.

Через минуту Кречетов отдавал указания офицерам роты, собравшимся у него:

— Выходим организованно. Ничего не оставлять. Сами все проверьте. Казанов! — обратился капитан к сержанту, занимающему должность старшины роты. — Назначь двоих. Когда бойцы выйдут, пусть прогуляются по вагону, посмотрят, все взяли или нет. В купе оставить порядок. Не вести себя как обезьяны, не курить на перроне. Всех касается, и вас тоже! — Он ткнул пальцем в командиров групп и веско добавил: — По приезде на место назначения накуритесь.

— Я не курю, — вставил Трясогузкин. — К тому же… — Он готов был развивать свою мысль, но его сразу же одернул старший лейтенант Иудин Денис Валерьевич:

— Мишаня, помолчи!

Михаил закрыл рот, и ротный раздраженно спросил:

— Все уяснили? Или повторить?

— Понятно. Все будет нормально, — заверил командира Иудин, а остальные согласно промолчали.

— Надеюсь, — буркнул Кречетов, и присутствующим стало понятно, что этим словом тот заменил «сомневаюсь», вертевшееся на языке.

Совещание едва закончилось, как из своего купе выглянула проводница.

— Через десять минут прибываем, — объявила она, и по всему вагону сразу же началось активное движение.

Кто-то надевал верхнюю одежду, кто-то уже закидывал за плечи объемистый рюкзак. Время шло. Наконец поезд пару раз плавно дернулся и застыл на перроне.

— Выходим не задерживаясь! — скомандовал ротный, хотя к двери и так уже выстроилась целая очередь.