Возвращение с того света - Андрей Воронин

Полковник Малахов прошелся по захламленному помещению редакции, осторожно переступая через обломки мебели и куски рухнувших перегородок.

Под ногами хрустело битое стекло и мелкий мусор.

Забиравшийся в здание сквозь огромный пролом в наружной стене ветер, налетая порывами, поднимал с пола едкую известковую пыль. Брезгливо подобрав полы длинного черного плаща, полковник перешагнул через большое, уже основательно подсохшее кровавое пятно и, протяжно, с тоской вздохнув, вытащил из кармана пачку сигарет. В воздухе отчетливо и пронзительно воняло гарью, и Малахов торопливо закурил, чтобы перебить этот запах.

По помещению с озабоченным видом сновали незнакомые полковнику люди. Трупы уже убрали, и теперь специалисты пытались выяснить причину взрыва, хотя все было в общем-то ясно и без них.

По мнению полковника, случайность была исключена: налицо был явный и недвусмысленный террористический акт, совершенный в самом центре Москвы, прямо под носом у ФСБ и милиции.

Он подошел к зияющему пролому в полу помещения, которое, судя по всему, служило кабинетом главного редактора «Молодежного курьера», и заглянул в контору, размещавшуюся этажом ниже.

Там тоже были жертвы: двоих человек увезла «скорая» и еще двоим уже ничего не было нужно. Похоже, именно на этом месте было размещено взрывное устройство.

– С-с-суки, – сквозь зубы процедил полковник и бросил в пролом недокуренную сигарету.

– Товарищ полковник, – позвал его один из экспертов.

Малахов обернулся. Эксперт сидел на корточках в углу кабинета, держа в руках какой-то черный обугленный лоскут. Полковник отошел от края пролома и вопросительно поднял брови.

– В общем, так, – сказал эксперт, рассеянно похлопывая своей находкой по ладони левой руки. – Предварительные результаты осмотра можно огласить уже сейчас, хотя, сами понимаете, возможны неточности…

– Ладно, ладно, – раздраженно перебил его полковник. – Валяйте. Только не говорите, что взорвался баллон со сжиженным газом.

– Хорошо бы, кабы так, – невесело усмехнулся эксперт. Он поднялся с корточек и рефлекторным жестом отряхнул колени, продолжая держать в правой руке горелый лоскут. Теперь полковник мог разглядеть, что это кусок какой-то сумки или портфеля – на нем даже сохранилась горелая, оплавленная пряжка. – Взрывное устройство. Сила взрыва была эквивалентна примерно десяти – двенадцати килограммам тротила.

– Ото, – сказал полковник и снова полез в сигаретную пачку. – Хорошо, что не ядерный заряд.

Здорово они кого-то допекли. Выживших, как я понимаю, нет?

Эксперт пожал плечами.

– Очень сильно шарахнуло, товарищ полковник, – почти виновато сказал он. – Уцелеть можно было только случайно. Принесли сюда это дерьмо, похоже, вот в этом портфеле… Взрыватель, судя по некоторым данным, был дистанционный, мы обнаружили фрагмент какой-то электронной схемы. Впрочем, это пока предположения. Сами видите, какая тут каша…

– Да, – сухо сказал полковник, – вижу. Что ж, работайте…

Он круто развернулся на каблуках и вышел из помещения, забыв попрощаться.

Внизу его дожидалась черная «Волга», двигатель которой урчал на холостых оборотах. Полковник раздраженно уселся на переднее сиденье, хлопнул дверцей, выругался, высвободил защемившуюся полу своего плаща и снова остервенело хлопнул дверцей. Водитель сделал официальное лицо и стал старательно смотреть прямо перед собой, жалея о том, что нельзя хотя бы временно сделаться прозрачным.

– В управление, – буркнул полковник, и «Волга» сорвалась с места, нырнув в сплошной поток транспорта на Тверской. – Вот что, майор, – продолжал полковник, не оборачиваясь, – надо будет поднять публикации этого их «Курьера» хотя бы за последние полгода. Кого-то они здорово приложили, эти брехуны…

Сидевший сзади майор Колышев с трудом сдержал мученический вздох.

– Трудновато будет, Алексей Данилович, – сказал он. – Знаю я эту газетенку, читал. Те еще плюралисты – в том смысле, что плевались направо и налево, что твои верблюды.

– Плюралисты, – ворчливо повторил Малахов. – Надо же, что вспомнил. Н-да, – протянул он почти мечтательно, – много вам тогда эти плюралисты крови попортили…

– Зато теперь полный консенсус, – поддержал его майор.

– Дерьмо, – скривился полковник. – Так ты говоришь, что среди их публикаций искать бесполезно?

– Ну, почему же, – не удержавшись, вздохнул майор. – Поищем, не без этого. Только, товарищ полковник, это будет иголка в стоге сена, – За это нам и деньги платят, – тоже вздохнул полковник. – Черт, угробили мне отпуск, уроды…

Жена уже чемоданы собрала… Представляешь, что будет?

Колышев дипломатично промолчал, отвернувшись к окну. Он отлично представлял себе, что будет, когда супруга полковника Маргарита Викентьевна Малахова узнает, что ее поездка в Париж накрывается одним интересным местом. – А вы отправьте ее одну, – осененный идеей, посоветовал он.

– Чего? – не понял полковник, занятый собственными мыслями. – А, ты про это… Не о том думаешь, майор. Ты вот что… Газеты – это ладно, это мы кого-нибудь озадачим, а поищи-ка ты кого-нибудь из их сотрудников. Не всех же их, в конце концов, по стенам размазало! Должен был хоть кто-нибудь уцелеть, как ты считаешь?

– Непременно, – согласился майор. – Это же журналисты, а волка, как известно, ноги кормят.

Найдем, товарищ полковник, не сомневайтесь.

– Что-то ты полон оптимизма, – подозрительно сказал полковник, покосившись через плечо. – С чего бы это вдруг?

– Бойцу невидимого фронта надлежит быть оптимистом, – бодро отрапортовал Колышев, на самом деле не ощущавший никакого оптимизма.

– Вот не помню, кто это сказал, – задумчиво проговорил полковник, снова поворачиваясь вперед и выгибаясь, чтобы забраться в карман плаща, где у него лежали сигареты, – что все оптимисты – дураки, а все пессимисты – сволочи.