Волки на воле и взаперти - Александр Тамоников

Маргарита не удержалась:

— Ты как на свидание собираешься!

Губанов резко повернулся к ней:

— Ты хочешь, чтобы я нагрубил тебе?

— Извини.

— Сколько можно извиняться? Не говори ерунды, не делай того, что раздражает, и не придется извиняться.

— Да, дорогой…

Губанов набрал номер фирмы такси, обслуживающей состоятельных клиентов. Через пятнадцать минут позвонил водитель, доложил, что автомобиль подан на стоянку. Назвал номер машины.

— Все, Рита, я пошел, не скучай, дождись Ксению, предупреди о том, что я сказал, и отдыхай. Я пошел.

— Привет передай Эдуарду.

— Обязательно.

Бывший губернатор вышел из подъезда, у стоянки стоял черный «Мерседес» без «шашечек» на крыше. Фирма содержала только представительские машины. Сел на заднее сиденье:

— Ночной клуб «Бухта Корсара». Знаешь, где это?

Водитель кивнул.

— Мы должны быть там до 22.00.

— Будем.

В салоне играла инструментальная музыка, которую Губанов терпеть не мог.

— Включи радио!

— Без проблем.

Водители фирмы были вышколены, как хорошие официанты в престижных ресторанах.

«Мерседес» подъехал к стоянке бара в 21.50. Подошел охранник. Узнав Губанова, открыл шлагбаум. Но чиновник вышел из машины:

— Стоянка не нужна, это такси.

Он бросил на сиденье три купюры по пять тысяч рублей — таксу знал. «Мерседес» попятился, разворачиваясь.

Губанов прошел к центральному входу, где стояли два охранника в черных костюмах. Они узнали постоянного клиента и расступились. Чиновник зашел внутрь.

Сразу же перед ним вырос официант:

— Добрый вечер, Вениамин Дмитриевич.

— Ты запомнил мое имя?

— Да. Как не запомнить, вы же сотрудник самой Администрации. Извините, раньше стеснялся спросить, просто интересно. А вы президента часто видите?

Губанов усмехнулся:

— Чаще, чем ты своего босса.

— И что, вот так, как меня?

— Странный ты парень. Конечно, как тебя. Но — все. Мой кабинет свободен?

— Конечно. Об этом господин Решин еще как открылись предупредил.

— Хорошо, Виталя здесь?

— Кто? — не понял официант.

— Виталий Решин, твой босс, владелец клуба?

— А-а. Нет, приболел. Подъехал к открытию, проинструктировал нас всех и уехал.

— Ну, здоровья ему.

— Прошу в кабинет.

Они прошли через весь зал, поднялись на подиум, где за занавесками и портьерами скрывались отдельные кабинеты с диванчиками, столиком, настольным светильником. На белоснежной скатерти — пепельница и меню. Здесь, в отличие от остальных помещений, клиентам можно было курить. Это территория, на которую закон о запрещении курения в общественных местах не распространялся.

Губанов сел на свое место.

Официант указал на меню:

— Ознакомьтесь, пожалуйста, у нас много новых блюд — поменялся шеф-повар.

— Кто такой?

— Специалист из Италии.

— Прежний тоже неплохо готовил, но это ваши дела. Я жду женщину, она и сделает заказ, а пока принеси мне бокал Таурази.

— Хорошо.

Официант ушел, чтобы через минуту вернуться с подносом, на котором стоял бокал элитного красного вина. Губанов сделал пару глотков, в этот момент портьера приоткрылась, и в кабинет вошла эффектная блондинка в бордовом платье, выгодно обтягивающем ее изящную фигуру.

— Привет, Вениамин!

— Привет, Эльза. Рад видеть тебя. Очень соскучился…

Она прервала чиновника:

— Об этом позже, сейчас ужин, я чертовски голодна.

— Ты знаешь, я тоже. Заказывай!

Губанов подвинул меню.

Она достала из сумки пачку дамских сигарет, взяла одну. Зная, что Эльза курит, на встречу с ней чиновник всегда брал зажигалку.

Эльза прикурила, листая страницы меню.

Наконец сказала:

— Можно звать официанта.

Губанов нажал на кнопку под крышкой стола.

Официант появился тут же. Парень изо всех сил старался заработать приличные чаевые.

Блюда он подал быстро. Губанов и госпожа Катри, находившаяся в России как представитель одной из правозащитных организаций, поужинали, выпили вина.

Официант унес тарелки, принес кофе.

— А теперь поговорим, Вениамин, — проговорила женщина, делая небольшие глотки горячего ароматного напитка. За портьерой зазвучала музыка. Здесь, в этом зале, — довольно мелодичная и спокойная. Молодежь, как принято говорить, тусовалась в других залах, имевших отдельный вход и совсем другой уровень обслуживания.

— Шеф сказал, что у тебя есть интересная информация…

— …о которой он осведомлен.

— Ну не совсем так. Что ты узнал?

— Сегодня в Администрации встречались советник президента Воронин и генерал Вельяминов.

— Вельяминов, — повторил Эльза, — это заместитель главнокомандующего российскими Сухопутными войсками, в свое время возглавлявший группировку русских войск в Сирии. Да, это интересно. Плохо, мы не можем узнать, о чем они говорили. Но догадаться несложно. У Джонсона есть информация из Турции. Если сложить то, что узнал ты, и то, что пришло из Анкары, получится тревожная комбинация. Особенно после публичных заявлений двух президентов.

— А что пришло из Турции?

— Извини, Веня, это тебя не касается.

— Ну, конечно. Меня ничего не касается, только когда Джонсону надо что-то узнать, он обращается ко мне.

— Не переоценивай себя. Ничего особо ценного ты за все время сотрудничества не передал. Не считая сегодняшнего сообщения. Вот оно ценно. У нас есть данные, что завтра намечена новая встреча в той же Администрации, но уже в более расширенном составе. Кто на ней будет присутствовать и о чем там будут говорить, Джонсона очень интересует.

Губанов допил кофе. Чиркнул зажигалкой под очередной дамской сигаретой:

— Странно, что шеф высказывает такое пожелание. Кому, как не ему знать, что ни в одно из помещений, даже в подсобку Администрации, внедрить «жучки» невозможно. Невозможно и провести скрытую съемку. Там работает Федеральная служба охраны, специальное подразделение, радиотехники, электронщики…

Эльза прервала чиновника:

— Все это известно шефу, и тем не менее он просил тебя узнать.

— Эльза, повторяю, это невозможно по определению.