Банда в законе - Сергей Зверев

– Женщина, отойдите от кассы! – охранник безуспешно пытался взять ее под локоть. – Покиньте магазин.

– Что, рожа, прикрываешь? – Оскалившись, покупательница двинулась на него. – Поди, долю имеешь, псина, от обмана? Ну, я тебе… – Баба с неожиданной прытью кинулась вперед. – Забью!

Парень некоторое время отталкивал ее, уворачиваясь от сумки… пока не надоело. Мощной оплеухой он отправил бабу к двери, взял за руку и вышвырнул на улицу. Дружный смех очереди полетел по торговому залу.

Хабаров, оплатив покупки, вышел; садясь в машину, заметил, как давешняя скандалистка тянет за руку пэпээсника, что-то горячо объясняя.

Кто прав в такой ситуации? Стас был уверен, что кассирше даром не нужна десятка бабы, просто той хотелось поскандалить, устроить дебош… У людей не осталось отдушины, чтобы выплеснуть эмоции. Озлобились – жизнь балует далеко не всех, – но не выплескивать же ненависть на первых встречных… Впрочем, охранник тоже хорош: здоровый молодой мужик – прибегать к силе, чтобы справиться с женщиной…

Мир с каждым днем казался все более отвратительным.

В подъезде, между этажами, двое работяг потягивали «Жигулевское».

– …ну и вот! Она орет, не бей, мол, а Женька ей – бах в рожу, зуб долой. Любовник с балкона сиганул, ногу сломал, а его на пятнадцать суток! Рассказывал, даже менты хохотали!

Стас улыбнулся: русские анекдоты берутся не на пустом месте. Наверное, поэтому они такие потешные – в других странах скрывают неприятности, наши же люди превращают их в смешные истории.

Вероятно, будь Хабаров чуть внимательнее, дальнейшего удалось бы избежать. Проходя мимо, не обратил внимания на запах дорогого одеколона, не придал значения дымящемуся в руках мужиков «Парламенту», не разглядел мощные золотые цепи, прикрытые воротниками – потому что не умел вот так, по-голливудски, все с ходу понимать… Шел, улыбался, думал о своем…

Мощный удар разорвался в голове миллионом искр. Падая, он инстинктивно попытался за что-нибудь ухватиться и с ужасом понял, что тело не слушается приказов. Мозг еще некоторое время работал… Тьма наступила внезапно.

– Очухался вроде… – Хабаров почувствовал, как его несильно пнули в бок. – Э, слышь? Живой?

Он не пошевелился, решив оценить ситуацию. На первый взгляд все выглядело достаточно плохо – рука пристегнута наручниками, голова болит, сидит на холодном, скорее всего бетонном, полу… Похищать его с какой-то другой целью, кроме убийства, не было смысла. Горько про себя усмехнувшись, Стас открыл глаза.

– О! Говорю, очухался, – давешний «работяга», в черной кожаной куртке и спортивных штанах, улыбался. – Мы уж тебя будить хотели.

– Где я? – Хабаров оглядел пустую комнату, только в углу громоздились сваленные кучей стулья.

– Какая разница? – Второй, высокий белобрысый атлет, равнодушно курил. – Отдыхай пока, потом будет не до этого…

Его слова Стасу не понравились – повеяло от них холодом и небыстрой смертью. Ситуация до обидного напоминала плохое кино, только там под рукой героя внезапно появляется нож или еще что – он бежит, мстит… Здесь на чудо рассчитывать не приходилось.

Оглушительно лязгнула дверь в конце комнаты. Хабаров невольно опустил голову – звук ударил, будто кувалдой, – и потому не сразу увидел, кто вошел.

– Пришел в себя? – Уверенный, чуть хрипловатый голос. – Хорошо. Идите, отдыхайте. Сам поговорю.

Раздались торопливые шаги: парни спешили выполнить приказ.

– Хабаров Станислав Витальевич… Все верно? – Стас поднял голову.

Перед ним сидел высокий стройный мужчина лет шестидесяти, с аккуратной бородкой, в золотых, чуть широковатых для его головы очках. Сразу бросался в глаза дорогой костюм серого цвета, в идеально начищенных туфлях отражалась, блестя, потолочная лампочка, из нагрудного кармана, как полагается, торчал уголок красного платочка… В нем чувствовалась природная грация, которую нельзя приобрести вместе с состоянием, – она дается с рождения и воспитывается вместе с личностью, делая своего обладателя на голову выше остальных в любом обществе.

– Ну, допустим. – Стас удивленно разглядывал своего похитителя. – Вы кто?

Мужчина сложил руки на груди.

– Давайте сначала я буду спрашивать. В конце концов, от ваших ответов зависит, выйдете вы отсюда или нет. Начнем? – Он казался невозмутимым.

Хабаров счел за лучшее кивнуть.

– Отлично. Вопрос первый: зачем вы приезжали в квартиру Елены Генриховны Котовой?

– Вы милиция? Так меня уже спрашивали, я…

Договорить не успел – мужчина, быстро встав, с размаха ударил его ногой в лицо. Из носа и губ – Стас почувствовал – бежала кровь, голова, ударившись о стенку, заныла с новой силой. Все с тем же невозмутимым видом мучитель сел обратно.

– Можно было просто ответить: нет! – Хабаров улыбнулся. – Хотя в доступности объяснений вам не откажешь…

– Рад, что до вас быстро доходят намеки. Вопрос повторить?

Стас думал. Если начать изворачиваться, пытаться обмануть – маловероятно, что просто так отпустят. Будут тянуть жилы до тех пор, пока не узнают правду. Узнав, уберут, не оценив упорства. А если менты и он сразу скажет правду – неизвестно… Посадят, наверное, как-никак пару законов, вполне серьезных, он нарушил… Хотя не похожи эти люди на ментов, не тот уровень исполнения.

– Не надо придумывать отмазки, – мужчина будто читал мысли, – вас спасет только правда. Возможно, спасет… – он говорил вполне серьезно.

И Хабаров решил. В конце концов, правда больше никому повредить не может, а для него… ну, в некоторых случаях умереть быстро и безболезненно тоже плюс. Начав с самого начала, он рассказал все, вплоть до сегодняшнего похода в больницу.

Собеседник долго молчал – пытался понять, врет Хабаров или нет.

– Похищение, шантаж, героин, убийства… На ходу такое, пожалуй, не придумаешь…

– Это правда. – Хабаров сплюнул кровь. – Только подтвердить ее, к сожалению, никто не сможет.

Мужчина встал – Стас приготовился к новому удару, но тот, вытащив из кармана ключ, отомкнул наручники.

– Возьмите стул, – он показал на угол, – будем разговаривать.

Стас, удивленно косясь на похитителя, сел.

– Для начала: зовут меня Генрих Арнольдович…

– Вейгнер!

– Да. – Мужчина чуть поморщился, недовольный, что перебили. – Вас я знаю, перейдем к делу. Почему вы думаете, что мою дочь убил Баха? Я вышел из тюрьмы – значит, она сделала то, что велели… Не вижу смысла.

– Не знаю. Может, они решила дать задний ход, может, получила какую-то информацию… А может, и не Баха убил! – неожиданно закончил Стас мысль. – Я так понял, врагов у нее хватало.

Вейгнер кивнул, думая о своем.

– Не понимаю, зачем такие сложности? Ну, завалили бы Трофимова, и делу конец… Привлекать «мусоров», итальяшек, после этого чистить концы… Зачем?