Рукопожатный изверг - Кирилл Казанцев

Тускло горели фонари. Сильный ветер гнал по пустынным ночным улицам не убранный дворниками мусор. Редкие прохожие, засидевшиеся допоздна в офисах, спешили домой, чтобы побыстрее оказаться в тепле.

И лишь возле круглосуточного супермаркета наблюдалось некое оживление. На стоянке у магазина то и дело останавливались такси, из которых высыпали шумные компании подвыпивших молодых людей, которые затаривались водкой, пивком, вновь залезали в машины и катили «голливудить» в ночь. Тут же около входа в «ночник» ошивался колоритный бомж в продырявленной ковбойской шляпе, футболке, рваных джинсах и кедах, которые он купил за бесценок в одном из секондов Москвы. Он периодически цеплялся к людям с просьбой дать ему немного денег на бухло. Кто-то посылал его в одно известное всем место. Кто-то брезгливо доставал из заднего кармана помятую десятку. Так или иначе, но за час дежурства перед супермаркетом бомжара уже насобирал на пузырь. Но покидать хлебную «точку» не спешил, хоть и трубы горели. Ему нужно было наскрести еще и на закуску, ведь не жрал он с самого утра. А выпитое на голодный желудок спиртное могло тут же попроситься наружу.

Переводить продукт попусту он не любил.

— Парень, помоги чем можешь, — бросился он наперерез длинноволосому юноше, катящему перед собой груженную шампанским тележку.

— Отвали, мужик, — окрысился тот. — Работать надо!

— Тебе что, жалко копейку дать? — не унимался бомж. — Вон сколько бухла накупил!

— Слушай, не жужжи над ухом, — парень открыл багажник и принялся перекладывать в него одну за другой зеленые бутылки сухого и полусладкого.

Но колоритный тип не отставал, крутился у него за спиной и приговаривал:

— Ну, выручи, а? Тебе что, впадлу?

Парень уже начинал терять терпение.

— Ты нарываешься, — предупредил он приставучего мужика.

— Земеля, ну дай хоть двадцатку, — пропустив замечание мимо ушей, продолжал умолять бомж.

И тут парень, развернувшись, врезал ему кулаком в нос. Несильно, а так, для «профилактики», чтобы понял — если не угомонится и не отцепится, то последствия могут быть куда плачевнее.

Поняв «намек», бомж, шмыгнув носом, побрел прочь, бормоча на ходу:

— Не люди, а звери какие-то. Куда страна катится?

На стоянку перед круглосуточным супермаркетом заехал «Хаммер». Полированные литые диски, тонированные стекла, тюнингованный капот. Из машины выбрались типичные представители так называемой «золотой молодежи». Эдакий «гламурный подонок» с модной «чиксой» и двумя разодетыми в дизайнерское тряпье «кошелками». Троица, хихикая и подкалывая друг друга, направилась к «ночнику».

Бомж, воспряв духом, бросился за ними следом.

— Люди добрые, помогите голодающему, век благодарен буду, — затараторил он.

Надушенные дорогой парфюмерией девицы поморщили носы, учуяв тошнотворный запах мочи, исходивший от асоциального элемента.

— Фил, дай ты ему бабла, иначе не отстанет, — толкнула в бок «гламурного подонка» одна из них.

— Реально, не отстанет же, — вторила ей другая.

Тот, кого назвали Филом, не глядя, запустил пальцы в толстый бумажник и швырнул за спину веер мелких купюр. Бомж поймал одну из них в полете, другие спланировали на асфальт.

— Спасибо… здоровья… счастья вам и долгих лет жизни, — ползая на карачках и собирая деньги, радостно кричал им вслед счастливый бомж.

Представители «золотой молодежи» даже не обернулись — скрылись за раздвижными стеклянными дверями «ночника». А бездомный, присев на бордюр, стал подбивать «улов».

— Сто… двести… триста… — хрустел он новенькими банкнотами, от которых еще пахло типографской краской. — Почти тысяча набралась! Все, решено. Устрою себе праздник.

Чуть ли не пританцовывая, бомж заспешил к круглосуточному супермаркету. А через десять минут вышел из него с пухлым пакетом, в котором лежало три бутылки самой дешевой водки, пара пачек сигарет, блок спичек, палка колбасы, лаваш и консервы. Напевая себе под нос какую-то веселую песенку, он побрел темной улицей в свое пристанище, оборудованное в отданном под снос старом доме.

Настроение у бомжа поднялось настолько, что он был готов целовать каждого встречного. Вот только прохожих на улице не наблюдалось. Но, если бы они и были, то вряд ли кто-нибудь из них захотел оказаться в объятиях зловонного асоциального элемента, от которого за версту несло мочой и еще хрен знает чем.