Ирония Джокера - Мария Росси

— Анджело, если у них нет мозгов для этой игры, но полно гонора и море денег, почему бы не убить сразу несколько зайцев: лишить денег и сбить спесь?

— И очаровать всех мужчин во время игры, — Филиппо прищурился и засмеялся.

— Пап, от вас с дедушкой ничего не скрыть. И это прекрасно.

— Ты огромные деньги выиграла и передала нам, да еще премию парням вы выдали с Адольфо. Почему именно так распорядилась?

— Парни со мной на чужой территории, это реально тяжело. Надо соблюдать массу правил. Хотелось их отблагодарить. Они молодцы. И еще у нас с ними планов громадьё, — она подмигнула своим любимым, — А остальные деньги для нашей Семьи. Никак иначе не может быть. Я не права? Ты сердишься? — она посмотрела на отца, чуть приподняв голову с колен Анджело, который тут же снова прижал ее к своим коленям и продолжил гладить.

— Абсолютно права. Я рад, что ты так поступила.

— Но вот пока серьезных игроков в покер мне не попадалось, чтоб можно было блефовать так, чтобы противник потерпел сокрушительное поражение как Наполеон в битве при Ватерлоо, — звонко засмеялась Джемма, а Филиппо снова отметил про себя, что у дочери смех как у Эбигейл.

— Через два дня в одном из игорных клубов будет проводиться серия игр в покер, — начал Анджело, подмигнув Филиппо, который одобрительно, почти незаметно, кивнул ему в знак согласия, — Если хочешь, пойдем. Там противники зубастые и мошенники среди них есть матерые. Развеешься, сразишься. Насколько мне известно, это мероприятие собирался посетить Антонио Марино. Вы с ним давно не виделись, с момента твоего отъезда в Америку.

— Отлично, — ответила Джемма, посмотрев сначала на дедушку, а потом на папу, — Па, ты же не возражаешь?

— Я только «за». Моя дочь играет по-крупному, и мы с «Королем покера» в нее верим, — на что гордо улыбнулся сам «Король» — Анджело.

Джемма поднялась, села между Филиппо и Анджело и обняла их, прижав к себе с двух сторон. Так они сидели в уютной обстановке и казалось, что не было ни дня разлуки. Девушка дома была совсем расслабленной, спокойной и невероятно нежной. И от этой нежности пела душа папы и дедушки.

Два дня пролетели незаметно, и настал момент выхода Джеммы Манчини в общество любителей покера и ценителей непредсказуемого исхода этой коварной игры.

До начала игр оставалось не больше часа, когда в помещении клуба в сопровождении телохранителей появился сам Дон, Анджело и прекрасная леди, которую в этом клубе не видели много лет, мисс Джемма Манчини, официально признанная «Королевой блефа». Ее появление вызвало восторг. Во-первых, это означало, что она будет играть, а это всегда зрелищно, во-вторых, она просто была великолепна.

На Филиппо и Анджело были надеты строгие костюмы и бабочки, а Джемма восхитила всех темно-синим платьем в пол, идеально подчеркивающим изгибы ее фигуру, с аккуратным вырезом на груди, открывающим изящную шею, дополненным дорогим, но нежным, под стать девушке, колье. Волосы крупными локонами красиво лежали на ее плечах и спине, позволяя насладиться овалом лица. Макияж акцентировал внимание на аппетитных губах. Джемма шла под руку с Филиппо. Сейчас это была светская леди, глядя на которую не возникнет и мысли, что она детектив полиции, суровая и резкая. Она одарила присутствующих нежной улыбкой, держалась уверенно и спокойно, и никто даже не заметил, как она всех уже оценила, приметив особенности поведения и поз.

К Филиппо, Анджело и Джемме подошел Антонио Марино, которого девушка сразу узнала, как только они пересеклись взглядами, улыбнулась ему и протянула руку в знак приветствия. Антонио расплылся в редкой для него улыбке, поцеловал руку Джемме и не смог сдержать слов восхищения ее красотой и грациозностью.

— Вы так редко балуете нас своим вниманием, мисс Джемма, — по-отечески мягко, улыбнувшись, сказал Марино, — много работы у психолога?

— Вы просто редко посещаете наши края, господин Антонио, надо это исправить, — искренне рассмеялась девушка, подмигнув мужчине, — Работы действительно много. Психика у американцев весьма подвижна и не в лучшую сторону. Особенно востребованы подростковые и семейные психологи.

— Не думали вернуться?

— Время покажет. Не исключено. Я люблю Италию, — Антонио Марино таинственно улыбнулся на ее слова.

И тут гостей пригласили занять места за игорными столами. У Джеммы в глазах появился блеск, а точнее «запрыгали чертики», которые с наслаждением отметил Анджело. И он знал, что его принцесса в эту минуту собралась, уже всех оценила и готова пощекотать нервы оппонентам.

Сами Филиппо и Анджело, а также Антонио не стали играть. Они внимательно следили за ходом игры за столом, где сейчас заставляла потеть и нервничать игроков «Королева блефа» по имени Джемма, манипулируя своими противниками вот уже в течение почти четырех часов, при этом сохраняя спокойствие и непринужденность, умудряясь строить глазки, не меняя выражение лица и не реагируя на внешние раздражители. Складывалось впечатление, что выгодные комбинации карт сами плывут ей в руки.

— Моя девочка, ты стала сильной «Королевой блефа». Хоть какая-то польза от полиции, — подумал гордый Анджело.

— Она невероятна! — восторг Антонио читался в его глазах.

А Филиппо просто наслаждался всем, что делало его сокровище.

В результате Джемма выиграла 15 мл. долларов, что еще раз подтвердило ее статус и звание в игорном мире.

Войдя в дом, Джемма сняла высокие каблуки и босыми ногами начала шлепать по полу, улыбаясь. Она так ведет себя с самого детства, но только когда дома.

— Ты была великолепна, — Филиппо поцеловал дочь в щеку, а она обняла его за шею.

— А все потому, что мой учитель — сам Его Величество «Король покера» Анджело Манчини, — Джемма грациозно склонилась в изящном реверансе перед дедушкой, который засмеялся так заразительно, что его смех подхватили все, включая охранников и Адольфо, который сопровождал их в игорный клуб и следил за игрой своей малышки.

— Что планируешь делать с выигрышем? — поинтересовался Филиппо, — Может перевести тебе их на счет?

— Это деньги Семьи, здесь им и место, — улыбнулась Джемма, — Пойду к себе, сниму платье и спущусь, будем пить чай, — она всем подмигнула и стала подниматься на второй этаж, напевая что-то, а ей вслед прозвучал голос Густаво, заставивший ее остановиться.

— До чая перевязка, мисс «Королева блефа», и последний укол, — на что девушка повернулась, посмотрела на отца жалобными глазами, потом на дедушку, затем на Адольфо, попытавшись склонить их на свою сторону, но они только развели руками.

— Густаво — врач, ему виднее,