Остров пропавших душ - Ник Пиццолатто

Рокки фыркнула, но я продолжал:

– Я серьезно. Правда. Тебе надо найти кого-то, кто мог бы присмотреть за малышкой, а самой заняться своим образованием.

– Образованием?

– Вот именно.

– Но как я…

– Я же сказал, давай представим, что ты можешь себе это позволить. И ты должна сделать именно это. И не важно, чем именно ты займешься. Но тебе надо получить профессию. Ведь у тебя неплохая голова. – Я взял обе ее руки в свои. – Тебе надо сделать это или для себя, или для нее, но сделать это надо обязательно.

Рокки пристально смотрела на меня, и страх, прятавшийся в ее глазах, постепенно исчезал.

– У тебя хватило сил жить, как ты жила. Так найди в себе силы начать новую жизнь, – произнес я. – Все начинается сейчас.

– Хорошо, Рой. Хорошо.

Мы дослушали песню и посмотрели, как пары возвращаются на свои места. Я заметил, что все еще держу ее руки в своих, и отпустил их, сжав пальцы в кулаки.

– И когда ты об этом узнаешь?

– О чем?

– Да о деньгах – ты же сам сказал.

– Завтра.

– А что, если у тебя ничего не получится?

– Придумаю еще что-нибудь. – Я пожал плечами и допил пиво.

Казалось, что Рокки слегка осовела от пива. Допив свой стакан, она вытерла рот.

– Ты?.. – Она не закончила свой вопрос.

– Что?

– Ты что-то сделал с этим парнем, с Трэем? – Рокки с трудом сглотнула и сжала пальцы.

– Нет, – улыбнулся я. – Наверное, он просто немного испугался. Я сказал ему, чтобы он держался от тебя подальше и вообще чтобы он уматывал из мотеля подобру-поздорову. Он сейчас, наверное, шерстит аптеки в Корпусе, пытаясь найти дозу.

– Ах вот как…

С минуту Рокки смотрела мне в лицо, но так ничего и не смогла на нем прочесть, и мы оба перевели глаза на лучи прожекторов, двигавшиеся по танцполу. Теперь пел Глен Кэмпбелл^[69].

– Ну что ж. – Она моргнула своими осовелыми глазами, и улыбка осветила ее лицо, как будто на него упал луч солнца. – Ты собираешься со мной сегодня танцевать, или как?

Я хмыкнул, согласно кивнул головой, и на лице Рокки появилось выражение шутливого ужаса. Она повела меня на сцену с той же мягкой настойчивостью, с которой вела Тиффани в океан. Я был достаточно пьян, чтобы не обращать внимания на весь комизм ситуации.

Несколько человек следили за нами из-за столиков, но их взгляды на нас долго не задержались. Я был настолько выше ее, что мне пришлось согнуться и тщательно следить за тем, чтобы не наступить ей на ногу.

Она прижалась ко мне, прислонившись головой к моему животу где-то в районе диафрагмы, и мы стали медленно раскачиваться под звуки музыки. Несколько ковбоев со своими дамами кружились вокруг нас в прохладном мраке, и все мы были похожи на призрачных рыб, и волосы Рокки пахли солнцем и соленой водой.

Не знаю, как долго мы танцевали, но закончилось все тем, что мы так и не поели. Мы выпили еще пива, и она рассказала мне парочку хороших шуток – помню, что я очень смеялся. А потом она стала рассказывать мне о себе. О том, как ехала на заднем сиденье, когда ее мать отправилась на то странное свидание с водителями грузовиков в лесу. О своей танцевальной группе в школе и о том, как ей пришлось уйти из нее, когда она забеременела. Рассказала мне о том, как ушла из школы и проводила день за днем в той маленькой халупе посреди поля.

Потом мы еще потанцевали.

Было уже поздно, когда мы вышли из таверны. Рокки шла, слегка пританцовывая, и все время благодарила меня. Когда мы подходили к машине, мне показалось, что с пикапом что-то не так. Я уже достал ключи и тут увидел, что его левое заднее колесо абсолютно спущено и напоминает блин.

Я посмотрел на Рокки через капот и сказал:

– Послушай…

Около Рокки стояли мужчины. Они появились внезапно. Я услышал звук ломающихся раковин.

По глазам мне ударил кусок трубы.

Кто-то держал меня за руки. Я стал брыкаться, и мой мозг взорвался от тошнотворной, разламывающей голову боли.

Я понял, что что-то в голове у меня сломалось.

А потом я почувствовал грязь в заполненном кровью рту, когда меня волокли лицом по устричным раковинам. На эти раковины из меня вылилась масса крови. Мои руки тянулись за мной по земле. Мое зрение расфокусировалось, и каждый глаз смотрел по-своему. Я услышал сдавленные крики.

Потом раздался звук открываемой двери фургона, и меня ударили еще раз. Я почувствовал острую боль в плечах. Теперь меня волокли за руки, и мои ноги тянулись по земле. Они сняли с меня сапоги. Треск ломающихся раковин, тяжелое дыхание. Я попытался пошевелить руками, но у меня ничего не получилось. Я смог рассмотреть их ноги и башмаки. На горизонте виднелись звезды. Когда мне удалось, наконец, поднять лицо, то я увидел неровные коричневые кирпичи и надпись «Логово Стэна». Я закричал. Рокки нигде не было ни видно, ни слышно. Но я продолжал кричать. Они бросили меня на землю и стали избивать, пока я опять не отключился.

Пришел я в себя, лежа лицом на холодном бетоне в маленькой, темной комнатке. Я чувствовал, что вокруг меня, в густой тени, стоят мужики. Я подумал, кто это может быть и нет ли среди них Лу или Джея. Видел я только одним глазом, да и в том все двоилось. Я узнал складское помещение. В конце комнаты я рассмотрел стальную дверь морозильника; сбоку от нее находилась дверь, через которую продукты подавались на кухню. Я знал, что за ней, с правой стороны, находится холл с несколькими выходящими в него дверями.

Мне показалось, что на какую-то секунду я услышал Рокки – со стороны холла донесся короткий неразборчивый звук.

Кто-то рядом со мной засмеялся. Кто-то бросил на пол, рядом с моей головой, пакет с бумагами. Я сплюнул на него сгустки крови.

– Подожди немного, Техасец, – сказал один из них. – Мы ждем Стэна. Ему ведь тоже захочется поразвлечься.

Я попытался двинуться, но смог только изогнуться. Руки мои меня не слушались. Боль была многослойной, и с каждой минутой мне открывались все новые и все более глубокие ее слои. Из тьмы проступили мужские ноги, одетые в спортивные шаровары и слаксы. У моей головы толпились кожаные туфли и кроссовки.

– Ты, наверное, болен на всю голову, Техасец, – сказал один из моих мучителей. – Ну и напугал же ты этого доктора.

– Так напугал, что он запил. Провел несколько дней в Сент-Луис-Бэй в компании с бутылками. А когда протрезвел, пришел к Стэну и попросил дать тебе укорот. Ну, Стэн и позвонил своей знакомой в телефонную компанию. А она нашла ему твой номер телефона.