День луны - Чингиз Абдуллаев

— Вы не верите в успех операции? — спросил премьерво внезапно наступившей тишине.

Абуладзе почувствовал на себе взгляды всех людей,находившихся в кабинете. И бешеный взгляд министра обороны.

— Мне кажется, — попытался объяснить он, —что террористы, сумевшие спланировать подобную операцию, наверняка постаралисьпредусмотреть и все неожиданности.

— Что вы имеете в виду?

— Мы не знаем, где капсулы. И даже если будем точнознать, где именно они находятся, то не сможем их так просто захватить. Онимогут разбить хотя бы одну из капсул.

Премьер нахмурился, взглянул на мэра города. Тот быстрозаметил:

— Полковник прав. Мы должны предусмотреть всеобстоятельства.

— Хорошо, — зло сказал премьер, — самолет иденьги все равно будут готовить. Что у вас еще?

— Мы должны заранее оцепить аэропорт, — словноразмышляя вслух, неспешно сказал Абуладзе, — желательно, чтобы это былаэропорт, который выберем мы сами. Лучше Шереметьево-1. Он самый компактный, аего взлетно-посадочные линии находятся в непосредственной близости отШереметьево-2. И потому в первом аэропорту бывает меньше всего людей. Гораздоменьше, чем во Внуково или в Домодедово.

— Может, тогда предложить Быково? — предложилкто-то.

— Нет, — возразил Абуладзе, — они наверняказахотят вылететь куда-нибудь за границу.

А там им будет трудно взлетать. Нужен будет достаточнокрупный самолет.

— А почему вы так уверены, что они полетят заграницу? — спросил премьер.

— Это главный вопрос, который меня беспокоит. Судя повсему, террористы неглупые люди, сумевшие очень хорошо подготовиться и всепродумать. Они должны понимать, что ни в одну страну мира их не пустят. И еслидаже они сумеют взлететь и снова сесть, то по прибытии будут арестованы в любойстране. Практически в любой, — подчеркнул последнюю фразу Абуладзе. —И вот тут нечто необъяснимое. Либо они точно знают, где именно сядут, либопредусмотрели какой-то запасной вариант, который мы пока не знаем.

— Какой именно?

— Не знаю. Может, самолет пройдет над определеннымместом, а деньги будут сброшены с парашютом. Я говорю это как гипотезу.

Но понимаю, что количество денег и драгоценностей достаточновелико. Сбрасывать с парашютом такие грузы очень рискованно, даже еслитеррористы поголовно мастера спорта по парашютным прыжкам. Поэтому, очевидно,будет предусмотрен вариант с посадкой самолета. И тогда я спрашиваю себя: гдесядет этот самолет? И почему террористы так уверены в своей безопасности?

Премьер посмотрел на директора ФСБ, как будто тот знал ответна этот вопрос. Директор, в свою очередь, взглянул на Дмитриева. Тот, выдержавэтот взгляд, пожал плечами. Его центр разрабатывал и такую версию, но покатолько как версию. Главное было выйти на террористов.

— Может, они сядут в Чечне? — спросил министробороны. — Где-нибудь в горах.

— На нашей территории никогда, — твердо возразилАбуладзе, — с таким количеством денег и драгоценностей далеко не уйти. Икак вариант можно исключить любое из государств СНГ. Для них это слишкомопасно. Ни одно государство СНГ их не примет, чтобы не испортить до такойстепени отношения с Россией.

— Тогда остается Афганистан, — не собиралсяотступать министр обороны.

— Возможно, — согласился Абуладзе, — но оченьмаловероятно. В Афганистане нестабильная ситуация. Сразу несколько враждующихсторон, которые не придерживаются никаких законов и правил. Такой груз простоне имеет шансов далеко уйти. Его обязательно захватит другая сторона. Им всегданужно оружие. А такая сумма денег — очень хороший раздражитель.

— Что вы хотите сказать? — наконец не выдержалразъяренный министр обороны. — Если они никуда не смогут приземлиться, тозачем вообще им этот самолет?

— Поэтому я и говорю, — спокойно, не замечая егораздражения, ответил Абуладзе, — мы не знаем места, куда направитсясамолет, и должны быть готовы к любым неожиданностям.

— У вас все? — спросил премьер.

— Да.

— Спасибо. Я думаю, собравшиеся примут к сведению вашуинформацию. Надеюсь, все понимают важность задачи. Давайте подумаем, что можетпроизойти в случае неудачи? Какое положение сейчас в Москве?