Чистильщик - Александр Мазин

– Почему только ниндзя? – удивился сэнсэй.– Это – метательное оружие. Оно уступает огнестрельному в мощи, и пользоваться им труднее, но есть у него и преимущества. Главное же: овладение им – этап внутреннего развития. Хотя и практическая польза тоже немалая. Если ты научишься бросать эти три штуки и при этом постигнешь саму суть броска, любой предмет: вилка, осколок стекла, заточенный карандаш – превратится в средство поражения.

Сэнсэй взял металлическую палочку, расположил ее острием к запястью между указательным, средним и безымянными пальцами, прижал сверху большим, показал Васильеву и, вдруг развернувшись, с силой метнул ее во входную дверь. Сталь с гудением воткнулась в дерево. Затем то же было проделано со звездочкой-сюрикеном и с ножом. Три вонзившихся в дверь предмета образовали равносторонний треугольник.

– Принеси,– приказал сэнсэй.

Выковырять из дерева оружие оказалось непросто. Особенно сюрикен.

– Главное,– сказал сэнсэй,– это понять, что ты не швыряешь предмет, а выпускаешь его. И не рукой, а всем телом. И не рывком, а плавно и обязательно на выдохе. Плавно, но быстро. Ногами, бедрами, всем телом. Как удар. Но только очень длинный удар, намного длиннее твоей руки. Попробуй.– Он протянул Валерию палочку.

Валерий попробовал. К его удовольствию, палочка воткнулась в дверь. Правда, хвост ее задрался кверху.

– Слишком сильно,– заметил сэнсэй.– И траектория движения руки должна быть более высокой, вот такой. Попробуй еще раз.

Минут через двадцать Кремень решил, что ученик понял, что требуется.

– Ладно,– сказал он.– Будешь тренироваться, будет толк. Давай займемся ножом.

Когда Васильев вышел из дома Кремня, было около четырех часов дня. В кармане он уносил нож, стальную стрелку и завернутый в газету сюрикен. А в памяти уносил слова сэнсэя. Слова, не имевшие отношения к технике метания.

«У твоих врагов всегда есть враги,– говорил Кремень.– Подумай об этом».

«Ты имеешь в виду милицию?» – спросил Валерий.

«Я имею в виду то, что сказал».

«Ты предлагаешь мне отыскать конкурентов моих врагов и договориться с ними? Не думаю, что они станут со мной разговаривать. За мной нет силы, кроме моей собственной».

«Ее хватило, чтобы ты выжил, когда другие мертвы».

«Мне просто повезло! – возразил Валерий.– Силыч, Монплезир, Терминатор – они были намного сильнее меня. И опытнее».

«Нет, раз выжил ты, а не они».

«Я же говорю: мне повезло!»

«Удача – тоже часть силы. У тебя нет опыта, но есть мозги. Работай ими. И помни: сильнее тот, кто жив. И не согнулся. Теперь отправляйся».

«Можно мне прийти еще?»

«Нужно».

«А когда?»

«Когда захочешь».

«А если тебя не будет?»

«Значит, придешь в другой раз».

«А я тебя, случайно, не подставлю?» – обеспокоился Валерий.

«Случайно – нет. Я – в стороне».

«Попробуй докажи им!» – возразил Васильев.

«Не беспокойся за меня. Думай. И действуй. Все. Марш отсюда. Тебя ждут».

«Ждут? Кто меня ждет?» – уже на улице думал Валерий. Вроде он ни с кем не договаривался. Разве что с Таней, но и с ней – только, что позвонит вечером. Может, опять засада в квартире? Нет, не стал бы Кремень гнать его в западню.

«Кто же меня ждет?» – размышлял Валерий.

И вдруг сообразил – кто.