Исполненный долг - Александр Тамоников

— Ты, Андрей, в Москве аккуратней. Хату твою наверняка пасут, можешь остановиться у меня. Сейчас я ключи тебе дам.

Москвитин прервал его:

— Не надо ничего, Игорь, у меня есть где остановиться в столице.

— Ну, смотри. Учти, Оболенский, как узнает о провале своей акции, сидеть сиднем не будет. Или попытается быстренько прикрыть свою задницу, или слиняет. Ты, коли что, можешь на куратора выйти.

Андрей отрицательно покачал головой:

— Нет, Игорь, что-то я в последнее время не доверяю господам генералам.

— А напрасно! Потапов не Оболенский! Да ты о кураторе у дворника Анатольича порасспроси, он с ним давно знаком, чуть ли не учился вместе!

Москвитин вздохнул:

— Все мы когда-то учились! Вот и ты с Ивановым, своим начальником штаба, вместе, считай, в отряд пришел, а что оказалось? Предатель твой приятель и подчиненный. Так что я уж разберусь со всем как-нибудь сам, как говорится, по обстановке. Но ты можешь дать шанс Сан Санычу хоть как-то реабилитировать себя.

— Каким образом?

Москвитин объяснил. Полковник согласился:

— А что? Это мысль неплохая. Разберемся! Я одного прошу, Андрей! Глупостей не наделай. Знаю, многое ты можешь, не теряй контроль над собой. Не хотелось бы, чтобы и тебя, как Ковалеву, под оркестр и залп салюта…

— Ладно, полковник, мне пора!

— Ну, давай! Удачи тебе!

— Это тебе, Игорь, удачи на плато! Не выпусти с него боевиков!

— Не волнуйся! До встречи, Андрей!

— Прощай, Игорь!

Майор повернулся, подхватил сумку, в которую вложил и пакет, направился к «вертушке». Увидел в стороне Захарова. Крикнул:

— Прощай, Гоша! И спасибо тебе за все!

— Зачем прощай, товарищ майор! Мы еще повоюем с вами!

Москвитин поднялся на борт вертолета. Сел на скамейку у иллюминатора. На поле двумя одинокими фигурами стояли командир отряда спецназа и прапорщик. Провожали Андрея! Вертолет вздрогнул, земля плавно начала удаляться.

Вот и все! Больше он этих гор не увидит. Ему сюда уже не вернуться! Такая доля выпала диверсанту-одиночке — закончить последний бой в столице. Под монотонный гул двигателя и убаюкивающую вибрацию корпуса вертолета он задремал.

Очнулся от легкого потряхивания за плечо.

Рядом сидел майор Новиков — командир экипажа.

Андрей спросил:

— Что, подлетаем, Миша?

— Почти! Тебе переодеться надо!

— А! Ну да, конечно, я как-то совсем выпустил это.

Пока Москвитин переодевался, пилот инструктировал его:

— В Батайск, на базу, я тебя затащить не могу. У нас особисты тоже шустрят не хуже пехотных. Особенно когда с войны летим. Оружие ищут, наркоту! Поэтому я высажу тебя в поле недалеко от Зернограда.

— А это еще что за населенный пункт?

— Есть такой! Так вот высажу тебя в поле, недалеко от лесополосы. Как скроюсь, выходи на трассу Сальск — Ростов, как раз за посадкой эта трасса пересекается с дорогой от Зернограда. Ты увидишь поселок с места высадки. Рядом с перекрестком остановка. Лучше дождись рейсового автобуса. Их, в отличие от частников, на посту перед мостом через Дон не проверяют. Частников, бывает, трясут. Да и доставит тебя автобус к станции, от которой железнодорожный вокзал через трамвайные пути. Ну, а дальше посмотришь. Лучше, конечно, на «Тихий Дон» билет взять, но… это уже сам решишь! Все понял?

— Понял, командир!

— Ну, тогда будь готов на выход. Скоро начнем снижаться!

Через двадцать минут переодетый в джинсовый костюм майор Москвитин спрыгнул с зависшего в метре от земли вертолета. Пригнувшись от мощных потоков воздуха, прижимавших его к земле вращением несущего винта, помахал рукой командиру. Тот из кабины ответил тем же, и «вертушка», взмыв вверх, пошла догонять своих оторвавшихся в небе собратьев.

Андрей, точно последовав советам пилота, в полдень уже был в Ростове. Откуда в купейном вагоне фирменного поезда «Атаман Платов» в 18.36 отправился в Москву. Билетов в это время года, как обычно, в кассах не было. Но для чего по вокзалу снуют носильщики со своими огромными тележками? Не только для того, чтобы перевозить багаж. Эти ребята способны на многое в пределах территории вокзала. В том числе и на то, чтобы без особых проблем, правда, за тройную плату, оформить билет на любое направление.

В Москву Андрей прибыл ровно в 14.40 пятницы, 19 июня. Столица встретила его приятной прохладой. Решив не светиться в метро и зная повадки московских таксистов, от вагона по перрону не пошел, встав у скамейки, на которую бросил сумку, и закурил. Долго ждать ему не пришлось. Подошел щуплый мужичок, спросил:

— Такси не желаете?

Андрей ответил, что желает.

Водитель, ободрившись, задал второй вопрос:

— И далеко ехать?

Москвитин назвал улицу.

Мужичок произнес:

— Штука!

Майор, не глядя на него и не выпуская изо рта сигарету, процедил:

— Иди дальше!

— Восемьсот!

Сошлись на шестистах рублях.

Через час с небольшим Андрей вышел у парка. Зашел на его территорию. Прошел боковой аллеей, параллельно забору, присел на свежевыкрашенную скамейку, предварительно проверив, не испачкается ли? Уж слишком подозрительно блестела краска на деревянных брусках. Достал сотовый телефон, нашел в памяти аппарата номер своего соседа с первого этажа. Лишь бы тот был дома и не пьян в стельку, как обычно. Но услышал в ответ на удивление совершенно трезвый голос:

— Алло!

— Привет, Слава!

— Андрей? Ты откуда, чертила! Я уж думал, тебя грохнули!

— Да? И с чего взял, что меня должны грохнуть?

— Так сам же говорил о проблемах! Кстати, ты где сейчас?

— Недалеко! В парке!

Павлов резонно заметил:

— Парк большой!

— На дальней крайней боковой аллее, а что?

— Будь там! Подойду!

— Хорошо, жду!

Отключив телефон, Андрей задумался. Неспроста Славик удивился появлению Андрея. Значит, что-то в его отсутствие возле дома происходило. Что ж, послушаем, что поведает бывший капитан-десантник! Видимо, угроза еще существовала, раз Павлов решил сам выйти в парк, а не пригласил товарища домой. Размышления Москвитина прервали шаги приближающегося по аллее милицейского патруля. Черт! Этих еще каким ветром сюда занесло? Нежелательно бы с ними встречаться. Но ничего не поделаешь. Он находился на аллее один, и менты обязательно прицепятся к нему, даже ради того, чтобы развеять скуку слишком спокойного, оттого нудного и кажущегося бесконечным дежурства. Так оно и вышло. Двое милиционеров остановились прямо напротив него. Старшина и сержант. Оба с дубинками и работающими рациями. Старшина представился: