Завещание олигарха - Чингиз Абдуллаев

– И он усыновил мальчика, – тяжело вздохнул Ринат, – если быон вдруг одумался и понял, что допустил ошибку…

– Я подумаю над твоими словами, – пообещал Глущенко, –попытаюсь найти завещание, если оно действительно было. Может, он что-то понялв конце жизни. Или на том свете. Иногда такое случается…

– Подумайте, – сказал на прощание Ринат, – это был бы оченьсильный ход.

– И очень опасный, – добавил Владимир Аркадьевич и положилтрубку.

Тамара оказалась не только хорошим секретарем, но изаботливой женщиной. Она носила ему еду и воду, каждый раз поднимаясь из кухнис новым подносом. Она не пускала никого обслуживать Рината и, даже когда онзапрыгал в туалет, сделала ему замечание, сказав, что для этого есть судно.Ринат, густо покраснев, пробормотал, что пока в состоянии сам двигаться. ДажеЛиде она запретила входить в комнату Рината, чтобы его не тревожить. Так прошланочь. Утром он проснулся и решил снова самостоятельно допрыгать до ваннойкомнаты, благо каждая ванная находилась рядом со спальней.

Но едва Ринат допрыгал до туалета, как в его комнатубуквально ворвалась Тамара. Он изумленно оглянулся, обычно она стучала, а здесьворвалась в спальню в своем халате, который она привезла из дома. Это былчерный шелковый халат, расшитый золотыми драконами.

– Вы слышали, что случилось в Киеве? – закричала она ему спорога, даже не успев войти в комнату.

– Я не включал телевизор, – устало отозвался Ринат, выходяиз ванной. – Что опять там произошло?

– Сегодня утром умер в своей палате Игнат Гребеник, –выпалила Тамара, – некоторые считают, что его отравили. Сейчас передали поновостям, что в палате утром нашли умершего Гребеника. Показали братьевГлущенко и рассказали про нападение на вас. Можете себе представить.

Халат раскрылся от быстрой ходьбы, отчего были видны ееноги. У нее действительно были идеально ровные ноги. Ринат попытался выйти изванной комнаты, но она уже подскочила, чтобы ему помочь.

– Вам нельзя самому ходить, – укоризненно сказала Тамара, –ваша рана может открыться.

Она довела его до постели. Наклонилась, чтобы помочь лечь,подняла ему ногу. Халат раскрылся еще больше. Он увидел ее кружевные черныетрусики и отвел глаза. В последнее время сдерживаться ему было все труднее итруднее. Бюстгальтера под халатом не было, это он тоже успел разглядеть.

– Что еще там сказали? – спросил Ринат, отводя глаза. Онасела рядом с ним, закинув ногу на ногу.

– Считают, что оба покушения – звенья одной цепи, – передалаона сообщения аналитиков. – Вспоминают, как погибли Глущенко и его семья.Считают, что вам грозит серьезная опасность и нужно срочно уехать из Москвы.Может, опять поедем во Францию? – с некоторой надеждой спросила она.

– Нет, – ответил Ринат, – мне уже больше ничего не грозит.

– Откуда вы знаете? – удивилась Тамара.

– Знаю. Нападение на меня организовал сам Игнат Юрьевич, мирего праху. И теперь он умер…

Она прикусила губу, поправила халат, закрывая ноги.

– Иногда я начинаю вас бояться, – призналась Тамара. –Откуда вы все это знаете? И кто тогда убил Гребеника?

– Кому нужно, тот и убил, – уклонился от ответа Ринат, – анасчет меня, это точно. Он мне звонил и угрожал. И даже несколько развстречался со мной, предлагал продать контрольный пакет акций нефтянойкомпании. Но я ему отказал.

– Почему вы мне ничего не говорили?

– Не считал нужным тебя подставлять. Тебя могли тожеуничтожить как свидетеля. А у тебя есть сын, ему без мамы никак нельзя.

– Порой мне кажется, что я вас совсем не знаю, – она всталаи вышла из комнаты.

Днем, после обеда, ему позвонили. Обычно трубку городскоготелефона поднимала Тамара. Подняла и в этот раз. Затем пришла в комнату,сообщив, что звонил Плавник, который интересуется его здоровьем. Ринатпоблагодарил и попросил сообщить, что будет на следующем процессе противКутявина.

– Вы не сможете поехать, – возмутилась Тамара, – я васпросто не пущу.

– Поеду, – решительно сказал Ринат, – у меня не такая рана,чтобы я не смог подняться и поехать в суд. Обязательно поеду. Мне важно личноприсутствовать на этом процессе. Очень важно.

– Еще звонил Дима Сизов, – вспомнила Тамара, – он спрашивал,будете ли вы писать репортаж о встречах в Нью-Йорке и Тулузе? Он можетподождать. Американцы тоже. Их предупредили, что на вас напали и вы былиранены. Они просили сообщить вам, что будут ждать сколько нужно… И просиливключить в репортаж эпизод покушения…

– Конечно, – усмехнулся Ринат, – для них это настоящаяклубничка. Такой материал. Скажи Диме, что я подумаю.

– И звонила какая-то Ольга из больницы. Она узнавала, как высебя чувствуете, и просила передать, что они все очень волнуются.

– Она сказали «все»? – уточнил Ринат, приподнимаясь.

– Да. Наверное, имела в виду сотрудников больницы, где вамсделали перевязку.

– Нет. Она говорила о другом человеке… Ольга оставила свойтелефон?

– Я же вам сказала, что она работает в больнице. У нас естьномер ее телефона.

– Принеси, – потребовал Ринат.

Уже через минуту он набирал номер телефона Ольги. Услышав ееголос, он поблагодарил за звонок и спросил, как себя чувствует Инна.

– Неплохо, – ответила Ольга, – она переживает, что вела себяне совсем правильно. Ведь вы не говорили ей, что работаете журналистом вкаком-то конкретном издании. Она спрашивала, как ваша рана.

– Инна меня спасла, – убежденно сказал Ринат. – А можно мнеей позвонить? Может, вы дадите мне ее телефон?

– Звоните, – согласилась Ольга, – только учтите, что я вамничего не говорила. Иначе она на меня обидится. И тем более не давала еетелефон. В конце концов, что вам стоит узнать номер ее телефона, если вы знаетеномер ее квартиры.

Еще через минуту он набрал номер Инны и с замиранием сердцаслушал ровные гудки. Наконец она ответила.

– Инна, здравствуйте, – он давно так не волновался. Пожалуй,с тех пор, как стал наследником олигарха.

– Добрый день, – раздался в ответ удивленный голос. – Ктоэто говорит?

– Это я, Ринат, – смущенно представился он, – тот самый,которого вы спасли.

– Это вы?! – она искренне обрадовалась. В ней не былококетства, присущего опытным женщинам. И той доли лукавства, которым отличалисьпевицы из группы «Молодые сердца». – Как хорошо, что вы позвонили. Мне такнеудобно. Получается, что я вас сначала приняла, а потом чуть не выгнала.