Во имя славы. Книга первая - Илья Игоревич Савич

Ариберт не вытерпел, спросил безземельного князя:

— Ты знал его дочь?

— Ха-ха, ещё бы! — сверкая зубами, бахвалился тот. — Очаровательная Алеена. До сих пор вспоминаю, как она согревала меня ночами, пока Харибод собирал выкуп. Дурень — послал родную дочь морем, прямо в наши руки! Хотел выдать за какого-то виконта из Фландрии, вроде как зело богатого.

— И что, женишок принял невесту после твоего ложе? — усомнился Наслав, которого не позвали

— Конечно! — уверенно заявил Рорик, а затем, уже потише, будто раскрывая секрет, добавил: — Причём ты угадал — прямо с ложе. Алеена навестила меня в ночь перед тем, как я передал её отцу.

Харибод уловил имя дочери, подозрительно обернулся, наткнувшись на издевательский взгляд Рорика, и резко отвернулся, скоро и вовсе скрывшись за дверью.

Как только створка захлопнулась, ухмылка слетела с лица князя. Он подозвал молодого — чуть старше Дражко, — воина. Черноволосый, высокий юноша с ястребиным носом и проницательными глазами, с заплетёнными в косы костяными фигурами, на которых были вырезаны странные чéрты. Его лицо и руки покрывали знаки, схожие с теми, что Дражко видел у Трувора.

— Ясон просил ещё пару бочек с водой раздобыть. — Удо быстро переключился к делам насущным, чем слегка сбил с толку.

— Чего?

— Бочек! Путь, конечно не шибко длинный, но раненых много — придётся промывать часто. И, говорит, обильное питие помогает сил набирать… Дружище, ты меня слышишь?

— Ага, — кивнул тот. — Займись.

И направился к Рорику под растерянный возглас Удо:

— Ты куда?!

Гридни безземельного князя тем не менее выделялись пёстрыми цветами одежд, отполированными кольчугами и богато украшенным оружием. Из тех, кто сопровождал своего предводителя в крепости, по виду были свеями, что доказывала рокочущая речь. В других угадывались вагры или поморы — из-за характерного говора. Имелись и прочие, скорее всего из куршей, ливов. Ещё несколько явно из более далёких мест, хотя тоже славянского языка. Но все как один преградили путь, заметив чужака.

— Кто таков? — прищурившись, спросил воин лет тридцати, со впалыми щеками и морщинистым лицом.

Он был из тех нескольких человек, которых сходу угадать не получилось. Говор казался непривычным, но будто бы знакомым, одеждой также не сильно отличался, но всё же…

— Пусти его, Сечень! — воскликнул Рорик.

И гридни расступились, снова вернувшись к своим делам.

— Дражко! Рад тебя видеть!

Князь тепло поприветствовал его, приобнял, а после обратился к юноше с ястребиным носом:

— Хелгу*, иди. И смотри, на рожон не лезь.

(*Вероятно, имя Олег произошло из скандинавского "Хелгу", "Хельги". Есть также версии, сопоставляющие "Олега" с "Вольгой". Но, на мой взгляд, это применимо только к женской форме "Ольга", т. к. она не единожды записана в Лаврентьевской летописи, как "Вольга". В то время как "Олега" с приставкой "В-" я (как, вроде бы, и другие люди) не нашёл. Может, такая форма женского имени более поздняя, но мне нравится такая версия, а подробных комментариев более весомых знатоков отыскать не удалось)

Юноша кивнул и удалился в сторону города.

Дражко вопросительно посмотрел на Рорика. Мол, куда это ты его?

— Не обращай внимания, ничего особенного.

«Вряд ли», — хмыкнул Дражко, но решил, что приказы чужих князей — заботы этих самых князей.

— Что сделает Мстивой? — хрипловато, затянуто, но почти не тревожа рану проговорил он.

Рорик подумал, погладил свисающие усы, словно в них и хранился ответ. Почему-то промелькнула мысль, будет ли он, Дражко, так же гладить или крутить усы, когда отрастут? Многие так делали…

— Давай не буду гадать, ладно? Не хочу сглазить.

«Значит, ничего хорошего», — понял Буревоич.

— У Трувора такие же отметины на коже, — он решил вернуться к Хелгу.

— Да. Трувор собственной рукой нанёс на него обереги.

А вот это удивительно. К таинственному волхву иногда напрашивались в ученики, даже некоторые младшие жрецы Святовита рискнули наведаться к нему. До Ругарда доходили слухи о гневе Годолюба, когда он узнал об этом.

— Он особенный, — угадал Рорик. — Похож на Трувора. Быть может, его связь с богами даже сильнее.

— Вряд ли, — усомнился Дражко.

Хотя секундой позже чутьё подсказало, что он ошибается.

━─━────༺༻────━─━

Говорили долго. А ожидание, казалось, тянулось ещё дольше. Удо вовсю готовил дружину к отплыву, Веремуд снаряжал «Лебедь», Ясон наконец-то смог отдохнуть — с Мстивоем прибыли княжеские лекари, так что о раненых нашлось кому позаботиться.

Несчастный ромей крепко заснул и вполне мог проснуться уже на Руяне, если не будить его нарочно.

Отец сопровождал Вислава на время переговоров, что только на руку — встречаться с ним сейчас не хотелось. А Ратмир следил за войском, поэтому Дражко снова был представлен сам себе.

Он навестил раненых. Большинство отправятся в скором времени. Даже Витцан уже самостоятельно ковылял, хоть и приходилось постоянно бороться со слабостью.

Погибших готовили к последнему плаванию. Обычно мертвецов хранили на месте гибели, но в этот раз речь шла о воинах, впервые отправившихся в поход. Погибших по его, Дражко, вине. Вряд ли матерей утешит захваченная добыча и достойная песен смерть их чад.

«Путь к славе пролегает по рекам крови, — сказал как-то Буревой. — Не только вражеской, но своей собственной».

Теперь Дражко понял эти слова. До того война казалась чем-то былинным, завораживающим. Как вести ладью в бурных холодных водах, когда ледяные брызги обжигают лицо, будоражат мысли. Она и сейчас не потеряла своей остроты, но тела павших соратников якорем утягивали на дно — мрачное и беспросветное.

Да, отец прав. Путь к славе пролегает по рекам крови. По шипящим злым потокам, поглощающим смельчаков, что решились бросить им вызов. Поэтому у рулевого весла должен стоять крепкий кормчий, способный вывести ладью в бескрайнее, бесконечное море.

«Я буду таким кормчим, — обещал себе Дражко. — Вот увидишь, отец. Увидишь, брат. Я вас превзойду!»

Скрип дверных петель княжеского терема прервал ожидание собравшихся в крепости. Люди повскакивали с мест, замолкали оживлённые разговоры, обрубались недосказанные шутки. Внимание сосредоточилось на франкских послах.

Те быстрым шагом направились к лошадям, вскочили в сёдла, сверкая довольными рожами. Мстивой не спеша следовал неподалёку, хмуро провожая их взглядом.

— Ты очень мудрый правитель, — без тени лукавства сказал Харибод, поворачивая мерина. — На закате ждём вас в условленном месте.

Князь кивнул. Молча. За спиной пронёсся Вислав со своей свитой — явно недовольный и раздражённый.

Послы отправились прочь, поднимая пыль. Дражко и сам догадывался о результатах переговоров, но по лицу Рорика ещё удостоверился в собственных домыслах.

— Ну, всё. По домам, — вдруг сказал Векша.

Он не выглядел огорчённым. Скорее насмехался нал