Черная химия - Сергей Иванович Зверев

– Порезвимся, – потер руки Тимчук. Он не был вовсе ни легкомысленным, ни малоопытным. Отлично понимал, чем «резвость» всякий раз грозит. Просто себя настраивал.

– Мы-то порезвимся, – возразил Дуня, – а твоя задача будет пленных охранять. Или ты хочешь сказать, со своими ребрами тоже на борт полезешь? Нет уж. Долечись сперва. На твой век еще хватит.

«Контейнеровоз ушел из бухты», – сообщили постовые с берега.

Тимчук, отстраненный командиром от будущего штурма, отправился к Ворону, караулящему у моря «дуревозку».

– Едва не провалили все к черту! – признался тот Тимчуку. Не мы одни знаем, что здесь удобные съезды к морю. Там, дальше, за скалой, видно, пираты свои лодки держат. Вываливают вдруг! Хорошо, мы попадать успели. Вроде не заметили. Вероятно, в гавань пошли. Слава богу, мы тогда лодку свою еще не накачали, на воду не спустили.

– Вот как! Ну, с горы-то сюда никто не подкатит незаметно. Там, наверху, на посту не спят. Меня проверили… – успокоил Степан.

– Как бы эти архаровцы не вернулись в тот момент, когда мы «дуревозку» брать будем! – волновался Ворон.

– Нет, – заверил недавно выросший над собой Тимчук. – Они обратно ночью пойдут. Им днем от судна не с руки уходить. Сверху пересчитают, как цыплят.

– С какой стати? У них же еще одно судно в плену, люди – в заложниках…

– Ну, это только мы знаем, что оба судна захватили одни и те же пираты.

Скучать у воды товарищам по оружию не долго пришлось. Тимчук лишь пару раз успел вздохнуть: «Жаль, удочки не взяли». Один из бойцов-сомалийцев позвал:

– Ворон! Вижу цель.

– Ну-ка, ну-ка, можно? – любопытный Степа Тимчук раньше Воронихина взял бинокль. – Що таке там билэсенько билэет?… Кажись, она.

Ворон посмотрел в оптический прицел своего карабина.

– По коням, мужики!

– Ни пуха, ни пера! – пожелал Тимчук и, разумеется, был послан к черту. Поднялся наверх, к джипу, в котором, бог даст, скоро поедут с ветерком пойманные наркоторговцы. Охранники сидели на корточках. «По кружке пива бы еще в руки каждому для полноты картины!» – мысленно усмехнулся. Встал на обрыве, глядеть на море, как та девушка из мультфильма про Древнюю Элладу, что трепетала, под каким парусом придет судно, под белым или под черным? Клифф-дайвером Степан в любом случае становиться не собирался. Однако все же волновался.

Увидел: плывет не спеша к берегу смешная лодка с будкой посредине. «Уговорили» наши, стало быть, торговцев катом завернуть сюда на огонек.

Через некоторое время Ворон со товарищи выводил на сушу захваченных «бизнесменов». Степа развязал один мешок со словами:

– Попробовать хоть, с чего они тут кайф ловят? – выдернул один кустик и принялся меланхолично жевать, заранее скроив кислую мину.

– Смотри, Степа, подсядешь! – предостерег Ворон. Степан выплюнул свою «жвачку» под ноги и рассмеялся:

– Думаешь, меня после промедола эта хрень возьмет?…

Троих захваченных босяков переодели в военную форму – вот же счастья тем привалило! А откуда взять другую в обозе отряда? Их же босяцкий прикид, брезгливо осмотрев, примеряли Ворон и двое сомалийцев. Тимчук наблюдал со стороны этот «подиум».

– Нет, ребята, – вынес свой вердикт. – Вы в халатах, напяленных поверх бронежилетов, выглядите толстыми, как три поросенка-откормыша. А эти бабаи все дохлые, – он кивнул на горе-наркоторговцев.

– Ладно, – признал его правоту Ворон. – Мы брониками будку с внутренней стороны прикроем.

– Мы вам свои еще отдадим, – согласился Тимчук. – Сейчас пойду, охрану раздену. До отряда так уж доедем как-нибудь.

«Бабаев» допросили во всех подробностях об их взаимоотношениях с клиентами из ордена Веселого Роджера.

Хальс информировал Александра Дундуладзе, что деньги на сухогруз доставлены. Ровно полмиллиона долларов, как договаривались. «Вам возвращать», – напомнил. Маячок, запрятанный в одной из пачек, дает четкий сигнал.

Ворон доложил, «дуревозку» взяли, спектакль играть готовы, ждут команды…

Денис Малиновский собрался вместе с группой Тимчука идти по следу денег. Пока – на разведку. Требовалось установить, где же скрывается пресловутый Башир.

– Уверен, что тебе надо идти? – спросил его Терминатор Хальс, вошедший в палатку дать свое напутствие. – Ты же все-таки журналист, а не воин, – последние слова Хальс произнес с иронией. Денис обернулся на Николая Трофимова, грустно лежащего на койке. Видно, попали ему хорошо, и надо бы в больницу, но он категорически отказывался до конца операции по Баширу и заложникам.

– За меня пока Бандерас что-нибудь напишет. Я ему свой ноутбук оставляю. А я за него по плато побегаю. Нынче моя очередь.

– Ты вроде уже побегал? – спросил со своего места разжившийся ноутбуком майор Трофимов.

– Ничего. Я до того сидел долго. Надо теперь получше размяться.

Денис не стал говорить, что, кабы не Бандерас, он вообще, наверное, уже никогда никуда не побежал бы. Даже за пивом – вот что самое страшное.

– Отряд готов выступить, – сказал Хальс разведчикам. – Слово за вами.

Тимчук – руководитель группы разведки, а также Малиновский и еще трое бойцов отряда спрятали джип в ложбине, не доезжая до селения. Прикрыли машину ветками слегка прореженной ими кроны невысокого дерева. Малиновский забрался на дерево быстро, как кошка – ловок, «журналюга»! Потом еще, как та же кошка, не знал, как спуститься, – прикалывался. Тимчук даже осерчал малость на одессита. Нашел время для пантомимы!

Далеко от дороги не пошли. Решили поразбойничать слегка. Их жертвами стали: один водовоз с канистрами, один «теплотехник» – мужик нес на горбу огромную вязанку хвороста – и один охотник с автоматом Калашникова. На кого тот вышел охотиться на большую дорогу, догадываться было некогда. Возможно, что на них, да замешкался малость. Может, с бабой своей ругался. Теперь сам попал, как кур в ощип. Пусть бабе своей спасибо скажет…

Также была взята в аренду одна транспортная единица – ишак, запряженный в повозку. Ту самую, на которой водовоз свои канистры вез. Всех жертв «разбойники» сковали одного за другим наручниками в одну живую цепочку. «Цепочку» раздели и уложили возле джипа под охраной двоих бойцов. После чего Тимчук и Малиновский тщательно намазали себе лица и руки специально заготовленным кремом, густо сдобренным сажей. Маскировались под местных. Третьему их товарищу не требовалось. Сомалиец от природы был такой. У большинства сомалийцев, как заметил Малиновский, лишь цвет кожи темен. Черты лица же – вполне себе европейские.