Червонная дама - Алексис Лекей

Ассистент Мириам Себастьен прилагал все усилия к тому, чтобы на его юношеском лице не промелькнуло выражения озабоченности, но Мириам понимала, что он тоже обеспокоен.

— Я не могу предложить намного больше той суммы, что уже озвучил, — сказал покупатель.

Мириам ждала. Иногда в переговорах молчание срабатывало лучше любых аргументов. Она опустила голову к бумагам.

— Двадцать три миллиона, — сказал мужчина.

— Евро? — уточнила она.

Он издал полузадушенный смешок:

— Франков.

Она пробежалась пальцами по калькулятору:

— То есть три миллиона пятьсот тысяч евро с хвостиком.

Это было на двести тысяч евро больше, чем рассчитывал получить ее клиент. Она выиграла. Рассеянность сыграла ей на руку. Покупатель принял ее за отсутствие интереса и сломался. Себастьен смотрел на нее с плохо скрываемым восхищением.

Едва покупатель, подписав договор, ушел, как он обратил к начальнице широченную улыбку:

— Браво! Я учусь у вас каждый день.

Она присмотрелась к нему внимательнее: не прячется ли за этим заявлением кое-что еще? Он был симпатичный парень, но ее никогда особенно не влекло к юнцам. Хотя…

Но тут ее мысли вернулись к двум главным предметам, волновавшим ее. Себастьен, догадавшись, что она не настроена вести праздную болтовню, забрал документы и тихо удалился.

Розелина. Реми. Именно в этом порядке.

На самом деле, чтобы помочь Розелине, прежде всего требуется добыть больше информации. Она не верила, что та сказала ей правду. Мать, убившая своего ребенка, отправляется в тюрьму.

Она позвонила Мартену. Он снял трубку немедленно, но, даже не поздоровавшись, сообщил, что занят и перезвонит ей позже.

Ну и очень хорошо. Она сама во всем разберется. Полистав телефонный справочник, она нашла адрес частного детектива, расположенный через две улицы от ее агентства.

Позвонила и договорилась о встрече через полчаса.

Дома Марион не было. Мартен позвонил ее родителям в Санлис, выдав себя за коллегу-журналиста. Мать, не скрывая удивления, призналась, что понятия не имеет, где сейчас находится ее дочь.

Единственным, что могло послужить утешением, было следующее соображение: если уж Мартену не удается найти Марион, то убийце это тем более окажется не под силу. Если только он уже не дотянулся до нее. Мартена пробрал озноб.

Существовавшая в редакции система электронного коммутатора позволяла получить список последних звонков, поступивших на номер Марион. Жаннетта отследила их все. Оливье тем временем побеседовал с секретарем на телефоне. Она подтвердила, что через нее не проходил ни один подозрительный звонок.

Мобильный? Мартен получил у оператора распечатку дневных звонков вместе с номерами абонентов. Он и сам фигурировал в этом списке из шести фамилий.

Обзванивать их он начал прямо из машины. Из оставшихся пяти номеров три были представлены мобильными телефонами, принадлежащими двум женщинам и одному мужчине. Один стационарный номер числился за медицинским центром, второй — за турагентством. Обе обладательницы мобильных номеров оказались подругами Марион; ни одна из них не знала, где ее искать. А вот мужчина сначала заколебался, а затем потребовал, чтобы Мартен представился. Тот так и сделал.

— Минутку, — сказал мужчина.

Мартен решил, что он пошел за адресом Марион, и в его сердце вспыхнула надежда.

— Чего тебе надо? — раздался в трубке голос Марион. — И как ты узнал, что я здесь? Откуда у тебя этот номер?

— Если ты не против, давай все объяснения отложим на потом, — начал Мартен. — У нас серьезная проблема.

— У меня тоже серьезная проблема! — отозвалась Марион. — Вот уж не думала, что ты воспользуешься своими полицейскими методами, чтобы шпионить за мной! Пошел в задницу!

— Марион!

Поздно. Она уже бросила трубку.

Он сейчас же повторно набрал тот же номер. Ничего не понимавшая Жаннетта смотрела на него во все глаза.

Трубку опять снял мужчина.

— Это снова Мартен, — сказал он. — Позовите ее к телефону, пожалуйста.

— Она не хочет с вами разговаривать, — ответил мужчина.

— Ладно. Тогда я попрошу вас выслушать меня. Передайте Марион, что за ней никто не собирается шпионить. Но она в опасности. Из-за своей статьи.

— Из-за статьи?

— Просто передайте ей это. Она поймет. Ей необходима защита. Вы меня поняли?

— Да, — ответил мужчина. — А вы, случайно, не шутите?

— Нет, я не шучу. Где вы сейчас находитесь?

— У себя дома. Неподалеку от Рамбуйе. Вам нужен точный адрес?

— Да. Я думаю, что, пока Марион у вас, ей ничто не угрожает. Главное, чтобы она никуда не выходила из дома. Я предупрежу жандармерию, и они вышлют наряд для ее охраны. Я вам перезвоню.

— Мне кажется, она хочет с вами поговорить, — сказал мужчина.

— Что случилось? — спросила она совсем другим тоном.

— По-моему, этой статьей я навлек на тебя опасность, — сказал Мартен. — Прости меня. Но если нам хоть чуть-чуть повезет, возможно, благодаря этому мы сможем его схватить. Главное — не высовывай носу из дома.

— Хорошо, не буду. Мартен, прости меня, просто я подумала…

— Мне некогда, — оборвал он ее. — Я тебе перезвоню. Не отключай мобильник.

Убийца позвонил в редакцию газеты ближе к концу рабочего дня и попросил соединить его с Марион.

Проинструктированная должным образом секретарша включила цифровой магнитофон, а звонившему сказала: «Подождите, пожалуйста». Это был двенадцатый по счету звонок, адресованный Марион. Одиннадцать предыдущих уже были проверены и оказались вполне законными.

Местонахождение звонившего, как и одиннадцати его предшественников, было установлено немедленно, а информация передана Мартену по другой линии.

Звонил он из телефонной кабины в Сержи — той самой, которой уже пользовался прежде.

— Это он, — воскликнула Жаннетта.

Секретарша держала его на линии, заставляя выслушивать длинные гудки, — так, словно Марион сидела у себя в кабинете, но не спешила снимать трубку. Насчет этого ей также были даны точные инструкции. Полиция Сержи тем временем стягивала все свободные силы к телефонной кабине.

Наконец секретарша ответила, что Марион нет на месте, но, если абонент немного подождет, она свяжется с конференц-залом, где сейчас проходит совещание, и узнает, не там ли Марион.

Мужчина недовольно что-то буркнул, а она снова включила ему длинные гудки. По всей видимо сти, говорила она с ним достаточно убедительно, потому что трубку он не повесил.