Чужое лицо - Сергей Евгеньевич Журавлев

– Тогда быстро в душ, и я жду тебя в постели.

Никогда ранее Аннет не проявляла первой стремления к близости. Она принимала интимные отношения как приятную составляющую супружеских обязанностей и благосклонно соглашалась с потребностями супруга, не более того. И вдруг такой порыв. Ивон пребывал в недоумении. Когда он пришел в спальню, там горел не ночник, а полноценное освещение. Он потянулся к выключателю, но жена его остановила, что совсем сбило его с толку. Что произошло с его всегда довольно целомудренной по французским меркам женой? Но дальше анализировать он не смог, вид обнаженного женского тела вызывал сильное желание, и он отдался ему…

Только когда страсть схлынула и вернулась способность спокойно анализировать, Ивон понял, что все это срежиссировано, чтобы осмотреть его тело на предмет обнаружения любовных утех на стороне. К счастью, царапин от страстных когтей и чересчур сильных поцелуев на нем Луиза не оставила, и успокоенная Аннет крепко заснула. Чего нельзя было сказать об Иреке. Оказывается, у его жены довольно сильное чувство ревности. Но не меньшее чувство обнаружилось и у Луизы, так что, судя по всему, его ждет непростая жизнь. Каждая женщина теперь будет стараться завладеть одним и тем же мужчиной. «Теперь у меня дома своя контрразведка», – с этими невеселыми мыслями Ирек и заснул…

Отчет о поездке в центр французского ракетостроения получился довольно объемным, Камелии пришлось его разбить на два радиосеанса с Центром. Тут подоспело время очередной встречи с агентом Виктором.

Икар почти час кружил по городу, тщательно проверяясь на предмет наличия слежки, и в определенное время подсел в «ситроен» Джонсона, на мгновение притормозившего возле Люксембургского парка. На заднее сиденье Икар поставил фирменную сумку с надписью Air France темно-синего цвета.

Они влились в поток машин, двигавшихся вдоль набережной Сены, и довольный сержант сразу похвастался:

– Закончилась проверка службы безопасности, и меня допустили до работы с секретными материалами. Во время прошлой смены мне наконец довелось зайти в тайную комнату.

– Поздравляю, Роберт! – не стал скрывать своей радости Ивон. – Опиши, что в этой комнате.

– Она раза в два больше нашей. Слева – большой стол со стульями. На нем дежурный офицер вскрывает сумки перевозчиков, проверяя печати. Потом мы начинаем сортировать пакеты. Я уже тебе говорил, что пакеты из плотной оберточной бумаги. На каждом указаны должность и фамилия получателя и обязательно сургучные или восковые печати.

– Адреса написаны?

– Нет, но на некоторых есть наклейки с указанием места назначения.

– Это самые важные конверты, – сказал Икар. Он не стал уточнять, так как советской разведке удалось узнать, что в пакетах с маркировкой места назначения пересылались самые сверхсекретные материалы, относящиеся к вопросам стратегии НАТО и к планам ядерного нападения на СССР. – Таких много?

– Нет, буквально несколько штук. Были конверты тонкие, были и толстые, как будто там лежит большая книга.

– Что еще в этом сейфе?

– По бокам у стен – по стеллажу и в центре четыре стеллажа. На них мы и размещаем отсортированную корреспонденцию. Больше там ничего нет.

– Офицер все время вместе с вами?

– Да. Первый заходит, последний выходит и запирает замки.

– Итак, – стал вслух рассуждать Ивон. – Один ты остаешься только в смену, выпадающую на выходной. Перед тобой три замка: два электронных, цифровых и один механический, открываемый ключом. Правильно?

– Верно.

– Что касается ключа, вот тебе форма, чтобы снять слепок с него, когда сможет подвернуться случай. – Ивон передал небольшую коробочку с материалом, похожим на глину или пластилин. Ее накануне через тайник получила Камелия. – Надо просто приложить ключ и снять оттиск, ничего сложного. А вот что делать с цифровыми замками, будем думать.

– И долго я буду ждать, когда подвернется такой случай? – поинтересовался Джонсон.

– Правильный вопрос. Мы сами кузнецы своего счастья. Я принес тебе сумку, теперь будешь ходить на службу с ней, пусть сослуживцы привыкают. В сумке бутылка коньяка с сильным снотворным, несколько бутербродов, немного фруктов и четыре белые таблетки, завернутые в салфетку. Ты говорил, что иногда в выходной прилетают курьеры, и тогда, чтобы принять у них багаж, надо вызывать офицера. Правильно?

– Это бывает крайне редко. Сумку действительно имеет право принять только офицер, – согласился агент.

– То есть вас в этом случае будет только двое. Надо уговорить его вместе с тобой выпить из этой бутылки. Минут через десять он уснет, а тебе, чтобы не свалиться, надо принять две таблетки. У тебя будет достаточно времени, чтобы, не торопясь, снять качественный слепок.

– Может, мне всех напоить? – предложил Джонсон. – Всю смену?

– Нет. Одновременный сон у всех вызовет подозрение.

– Ладно, ждем случая, – легко согласился американец.

– Теперь притормози в тихом месте, – сказал Икар.

Он достал из кармана плаща каталог сейфов разных моделей и попросил внимательно посмотреть и показать, какой электронный запор больше похож на тот, что стоит в центре фельдъегерской связи.

На смену осени приходит зима, ее сменяет весна и так далее. Жизнь разведчика-нелегала не похожа на течение времен года, она больше похожа на погоду. Вроде бы все течет закономерно, подтверждая многолетние наблюдения, но внезапно может все пойти кувырком: налетит метель, ударит страшная засуха, включатся многодневные ливни, да мало ли что спрятано в закромах матушки-природы.

Весна и лето отмечались размеренностью. Разгрузки для военных прошли проверку в полевых условиях, получили высокую оценку. Конечно, потребовались некоторые доработки конструкции, но у фирмы «Армейский текстиль» появились в штате грамотные технологи, рекомендации военных учли и заключили большой контракт. Продолжалось сотрудничество с аэропортом Орли. Пользуясь наработками с гражданскими самолетами, Клод смог пробить заказ и для военных самолетов. В этот раз патент был оформлен на Луизу Шенье. Ивон не возражал. Его отношения с ней складывались непросто – то арктический холод, то адский жар. В офисе появился очень удобный большой диван. Он не особо вписывался в деловой интерьер, но пользовался большой популярностью. Дюваль всячески старался сдерживать проявление чувств к Луизе. Он невольно оказался объектом активного внимания двух женщин. Одна стремилась его завоевать, причем не в плане матримониальных отношений – к браку Луиза не стремилась, но ей отчаянно не хватало родственной души рядом. Аннет как будто поставила задачу любыми способами удержать мужа, интуитивно чувствуя конкуренцию. Несмотря на молодость и выносливость, в ходе этой битвы Ирек временами ощущал себя выжатым до последней капли лимоном. От директрисы он спасался работой – контакты с поставкой ткани, фурнитуры, современного оборудования, новые разработки. А от жены прятался за тайную деятельность – встречи с агентурой и поиски новых вербовок…