Афганский исход. КГБ против Масуда - Александр Полюхов

Дверь открыла молодая женщина. Увидев Чудова, обрадовалась. Взглянув на Алехина, опустила глаза и тихо заголосила.

— Не пущу. Он только вернулся. У него еще 37 суток отпуска.

— Не надо, Марина, — на причитания вышел муж и стал успокаивать супругу. — Это же Игорь с коллегой.

Несмотря на загар Серый выглядел не ярко. Среднего роста, худощавый, но не худой мужчина с редеющими короткими волосами. Глаза смотрели флегматично, тело двигалось экономно и, казалось, перетекало из одной позы в другую. Кожа туго натянута на каркас из костей и почти таких же твердых мышц. Ни грана жира, ни намека на рыхловатость. Даже хрящи носа и ушных раковин будто вырезаны из жесткого пластика. На первый взгляд, невыразительный мужчина, выгоревший под солнцем. На второй — внимательный и опытный — совершенный боец. Способный убить не нажатием кнопки за тысячу километров от цели, а прямо здесь и сейчас, голыми руками или тем, что попадется. Предстояло выяснить, как у него с мозгами. Для «Пакета» требовался толковый помощник. Да, политики указывали против кого и когда использовать вооруженную мощь, да, генералы приказывали кому и где, но только «полевые игроки» решали, как и что. Контролируемое использование насилия — признак силы. И прежде всего — силы разума.

— Добрый вечер, я — Матвей Александрович. Мы зашли на чай. Вот конфеты и торт. Ой, какая у вас милая дочурка. Как зовут?

— Машенька.

Попытка Алехина растопить лед провалилась. Женщина чувствовала опасность. Муж приехал с войны целый и здоровый. Остальное ее не волновало. До появления властного мужчины с мягкими манерами. Обаятельная улыбка не смогла скрыть исходящей от него непонятной, но явной угрозы для семьи.

Усевшись на крохотной кухне, обставленной пластиково-картонной мебелью польского производства, офицеры выпили привезенный из Швеции виски Chivas Regal и закусили тем, что еще можно купить в опустошенных универсамах Москвы. Скоро разговор перешел в конкретную плоскость.

— Серый, у Матвея Александровича важное задание, и он попросил познакомить с другом, недавно вернувшимся с той стороны.

— Очень приятно, Матвей Александрович.

— Приятного мало, Дмитрий. Точнее, нет вовсе. Задам пару вопросов?

— Пожалуйста. Кроме секретной информации, естественно.

— Кому нужны секреты? Моя голова ими до верха набита. Целыми папками. Присмотрись, увидишь, как углы выпирают. Начнем с главного: как понимаешь задачи спецназа КГБ?

— Основной функцией подразделений спецназа является проникновение в тыл противника с целью…

— Не надо зачитывать наставление с курсов «Вымпел», я на них повышал квалификацию. По-человечески можешь сказать?

— Тихо прийти, нагадить и тихо уйти.

— А стрельба и прочее?

— Стреляем, когда есть приказ. Если приказа нет, а стрельба началась, значит, хреново пошла операция.

— Каких бойцов предпочитаешь?

— Спецназовцы бывают двух типов: осторожные и мертвые. Мне нравятся первые. Кстати, спасибо, что не спрашиваете, сколько душманов я убил. К сожалению, в Союзе самый обычный вопрос.

— Мне без разницы сколько, хоть бы и не одного. Важно другое: задания выполнял, вернулся живой, в группе минимальные потери. Моя задача: спокойно приехать и спокойно уехать из Афгана, а в промежутке остаться живым с твоей помощью. Подходит философия?

— Что, и гадить не станете?

— Остряк! Ты нужен в Баграме через пять дней. Что скажешь?

— Я — солдат. Готов выполнить приказ Родины.

— Брось солдафонство. Нужен специалист, способный осмысленно обеспечить безопасность операции. Подробности обсуждать рано. От исхода зависит, сколько наших оттуда вернутся живыми. Ничего не обещаю, сам не знаю, как фишка ляжет.

— Вывод войск уже идет.

— Медленно и не слишком успешно. Надо помочь процессу. Успех не гарантирован. Откажешься — пойму. Тогда меня прикроют люди, которых я никогда не видел. Времени принюхаться не будет. Выбор за тобой.

— А он у меня есть? Полечу, куда денусь.

— Приказ получишь в московском штабе отряда в понедельник. Операция займет около двух недель в зоне на север от Баграма вдоль границы Панджшера. «Каскад» отвечает за материально-техническое обеспечение и организацию прикрытия. Возглавишь группу для конвоирования двух грузовиков и одного «УАЗа». Пассажиров трое. После операции заберешь меня и спутников там, где оставишь. Отвечаешь, чтобы мою команду не убили до входа в Панджшер. Дальше, как получится. Таков план.

— Хочешь рассмешить Бога, расскажи ему свои планы. А если придется вас вытаскивать?

— Твои коллеги подготовили точки входа-выхода и места подбора вертушкой. Сомневаюсь, что при плохом раскладе моя тройка сможет добраться до них. Двое не имеют нужной подготовки и боевых навыков.

Уходя, Алехину не хотелось смотреть в глаза Марине. В интересах дела он умел лгать людям. Даже своей жене. Чужой пришлось впервые: «Марина, ваш муж уезжает максимум на месяц. Обещаю вернуть его вам и дочери. Думаю, после командировки будет служить в Москве». Женщина ничего не ответила, постарев сразу на десять лет. На лестничной клетке Матвей не выдержал:

— Дмитрий, скажи жене, что пойдешь с нами только до точки входа. Может, будет меньше волноваться.

— Называйте меня Серый, Матвей Александрович. На службе так привычнее. Марина поплачет и успокоится. Не в первый раз.

По пути к теще молчали. Вдруг Чудов предложил:

— Возьмите меня с собой. Я все там помню.

— Давно это было. Размяк ты от московской жизни, килограммов пять лишнего веса. Не годишься.

— Извините, у вас тоже лишний вес имеется. А едете.

— Я — пассажир, мне можно. Ты на Востоке отвоевал. Тебя ждет Запад. На московском отрезке поработаешь на следующей неделе.

— Что делать?

— Свяжись со службой наружного наблюдения через помощника Адмирала — зовут Макашвили — ему никаких подробностей не сообщай, сошлись на меня. Требуй две лучшие бригады, с женщинами в составе. Организуешь слежку за шведскими гостями. Будешь моим связным. На, возьми 300 долларов на неофициальные расходы. Через Макашвили получи советских рублей, не экономь. Серому дай отдохнуть завтра-послезавтра, не дергай его и жену.

Добравшегося до улицы Куусинена Алехина смутила осенняя темнота, вернее отсутствие уличного освещения. Возле дома приютились «жигули» и «волги», не нашедшие прибежища на пустыре, засеянном жестяными гаражами. «Горбачев — чудак, предлагает ВАЗу выпускать машины не хуже, а лучше «мерседесов», — пришло в голову. — Наверное, стоит из Швеции привезти подержанную «вольво». Если повезет». В чем потребуется везение, Матвей не стал додумывать. Выйдя из лифта, разведчик нажал на звонок у двери, обитой дерматином.

— Здравствуй, Софья. Нужно столько тебе рассказать. Про Анну и Степу. А еще собаку завели. Зовут Смер — «масло» по-шведски, из-за цвета шерсти назвали. Сына защищает, даже от родителей. Только начну воспитывать, пес тут как тут — проверяет, не обижаю ли мальца. Степа в школу ходит охотно, справляется с уроками, занимается карате. Анна еще похорошела и окончательно влюбилась в Швецию. Классно фотографирует. Вот, фото и подарки прислала. От себя только деньги привез. Да, еще письмо от Степы. Тебе привет от Миши Смушко. Профессор интересуется самочувствием любимой пациентки.