Честь бойца - Иван Стрельцов

– Как же так? – прошептал Валет, чувствуя на шее костлявую руку смерти.

– Это еще не все, – Карасев принял эстафету у Еремушина. – Ты искал исчезнувших самураев твоего Зубова, но так и не нашел. Потом прокол со стариком – кстати, он в свое время был одним из лучших медвежатников в СССР. А сейф вскрыл профессионал высочайшего класса. Как тебе такой расклад, Валет?

– Вы хотите сказать, что «Колос» – это работа Ключа? – попытался сориентироваться Суслов. – Не может быть, ему в обед сто лет. Он, даже если бы захотел, не смог бы пробраться туда, а тем более вынести десять миллионов баксов.

– Ну, ты опять выпускаешь из вида молодых крепких налетчиков, которых твои люди не смогли отыскать, а они квартировали у дедушки.

– А как же, как же… – Валет начал заикаться, он весь вспотел. – Как же они нашли офис?

– Хороший вопрос, я уже не чаял, что ты его задашь. – Карасев наслаждался ситуацией, сейчас он мстил Валету за те часы страха, что ему довелось пережить, когда стало известно об опустошенном сейфе.

– Кстати, Олег, а как твой тюремный друг оказался в охране «Колоса»?

– Но вы же сами велели на время убрать его из города, – еще больше потея, ответил Суслов.

– Да, – согласился Еремушин, – после того как этот недоумок, дыша перегаром, заявился ко мне в банк, когда мы под плотным колпаком у милиции. Что оставалось делать?

– Недоумок, – задумчиво произнес юрисконсульт, потом внимательно посмотрел на Суслова: – Может, Зубов не такой уж недоумок? Помнится, Олег говорил, что его приятель умен, хитер и способен на самые нестандартные решения. Не так ли?

Суслов утвердительно закивал, он действительно так говорил.

– Вот я и думаю, не решил ли наш уголовный стратег, после того как узнал, что в броневике бумага, взять настоящий куш? Как ты, Олег, говорил: «Что такое тысячи, когда счет идет на миллионы». Не подумал ли так твой приятель? А дальше начинается многоходовая операция по внедрению и выяснению всех деталей. Потом была пьянка охранников, закончившаяся стрельбой и трупами.

– Он меня подставил, – закричал Валет. – Я из него жилы буду рвать, пока не узнаю, где деньги, документы, а потом пропущу через мясорубку.

– Не надо кипятиться, – попытался успокоить разошедшегося Валета Еремушин. – Деньги и документацию, а также налетчиков мы получим без помощи Зубова. Но ты должен с ним разобраться, так сказать, поставить все на свои места. Но не так, как со стариком.

– Он сдохнет! Как приблудная собака, – прорычал по-звериному Суслов. – Я сам его порешу, собственноручно.

– Тогда не смеем тебя задерживать. – Банкир указал рукой на дверь.

Когда Валет вышел, он задумчиво посмотрел на юрисконсульта и негромко произнес:

– Когда все закончится, надо будет и Валета пропустить через мясорубку. Его фортели стоили мне десяти лет жизни.

– Я поручу разобраться с Валетом Метису, он давно метит на его место. Пора обновляться, – сказал Карасев, берясь за чашку с уже остывшим кофе.

Загнав бледно-лимонную «Волгу»-пикап во двор дачи, налетчики стали загружать в багажник машины инкассаторские мешки. Время было раннее, поэтому не стоило опасаться посторонних взглядов. Багажник наполнился доверху, хотя одна сумка никак не влезала под крышку багажника.

– Что делать? – спросил Гном, держа в руках полмиллиона долларов.

– Да брось ты его под заднее сиденье, – безразлично махнул рукой Сэнсэй. Тот так и поступил: открыв дверцу, швырнул сумку на пол.

– Значит, отдаем все деньги? – глядя в сторону, спросил Гаранин. Он никак не мог взять в толк, как можно отдавать такие деньжищи.

– Так все обговорили уже десять раз, – вскипел Гном, – ты че, Прапор, склерозный? Бабки и дискеты передаем ментам. Пока они там разбираются, мы рвем когти во Францию и вербуемся в Иностранный легион, благо, визы французские у нас есть.

– А на какие шиши мы туда поедем? – не сдавался Прапор. – На оставшиеся с первого налета тысячу восемьсот долларов?

– Продадим компьютеры, это пара тысяч, вполне хватит, чтобы добраться до Парижа, – ответил Гном.

– Мы не будем торговать компьютерами, – наконец произнес Сэнсэй. – Это долго, лучше продадим мою катану. У меня есть на нее покупатель. За пять тысяч оторвет с руками.

– Ну, ты гигант, Серега, – восхитился Гном.

– Только вот что я подумал: не надо, чтобы молодой отправлялся с нами на встречу с этим милиционером, – сказал Сэнсэй. – Незачем ему рисковать. Пусть съездит за катаной.

– Хорошо, – сразу согласился Гаранин. – Заодно отгонит мою «копейку».

– Эй, сынки, пора завтракать, – донесся из дома голос Палыча.

– Пошли, заморим червячка, – обрадовался Гном.

Завтрак был простой и сытный – гречневая каша и жареное мясо. Ели не спеша и молча, в этом доме не принято было говорить во время еды. Потом пили чай.

– Когда поедем? – неожиданно спросил Лескин.

– Когда Бодун позвонит, – отхлебывая из чашки, ответил Прапор. – Он решил все одним махом завершить.

– А ты че, дед, с нами собрался? – удивился Гном.

– Да, я подумал: пошли вы на дело без меня, и облом. А со мной все путем. Так что поеду, – ответил Палыч. – А то опять попадете в парафин.

Завтрак закончился. Абрам Самуилович стал убирать посуду со стола, остальные занялись своими делами. Гном начал разбирать сумку с оружием. Прапор пошел прогревать мотор «Волги». Сэнсэй с Пистоном вышли во двор, Виктор достал из кармана пачку сигарет, за последние дни он пристрастился к куреву.

– Витя, права при тебе? – спросил Сергей Савченко, тот кивнул. – Надо тебе сгонять в Новино: во-первых, отвезешь туда компьютеры и всю нашу аппаратуру, во-вторых, поставишь в гараж машину, в-третьих, зайдешь ко мне домой, матери я звонил, она передаст тебе катану. Привезешь.

– Ты что, решил продать меч? – спросил Савченко.

– Да, нам срочно нужны деньги, и иначе мы их не получим.

– Когда ехать?

– Прямо сейчас, чтобы к вечеру вернуться, – ответил Сэнсэй.

– Но ведь сегодня мы решили подставить банк. – Виктор растерялся, он уже готов был вступить в спор со своим тренером, но тот до этого не снизошел.

– Значит, это произойдет без тебя…

Для муровцев бывший заключенный Александр Зубов был козырной картой в расследовании последнего дела. За ним постоянно следила отборная бригада «топтунов», и куда бы Зуб ни выходил, его сопровождало несколько человек, чтобы избежать непредвиденных обстоятельств.

В неброской серой «девятке», стоявшей в конце двора, сидели трое оперативников. Они практически жили в ней, следя за Зубом. Каждое утро оперативники менялись, развязки ждали со дня на день.

Это утро не принесло ничего нового. Сменившиеся оперативники ушли, другие заняли места в нагретом салоне. Время текло, стрелки часов приближались к полудню.