"Матросская тишина" - Борис Седов

Одним словом, положение его хоть и откровенно хреновое, но не безнадежное. Как выразился персонаж одного из телесериалов, имеющий прямое отношение к национальной безопасности, есть еще похрен в похреновницах.

Артем сел на край низкого широкого подоконника. За дверью комнаты уже слышались приближающиеся шаги двух человек. Щелкнул замок, дверь распахнулась, и в комнату, едва не упав от сильного толчка в спину, буквально влетел Игос Уваров. Ухмыляющийся полукровка Самир на всякий случай вскинул ружье и довольно поцокал языком, кивая головой:

– Теперь тебе будет не так скучно, дорогой! Твой дружок сможет трахать тебя в задницу, а ты в благодарность за удовольствие будешь выдавать ему на клык! Ха-ха-ха!

Мощный удар ногой – и дверь с грохотом захлопнулась. Охранничек, что и говорить, не слишком беспокоился за сохранность хозяйского имущества. Вновь повернулся сердечник замка, и послышались удаляющиеся шаги, сопровождаемые похожим на гнусавые завывания простуженного и сопливого муллы восточным напевом.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Над подбитым левым глазом лейтенанта раздувалась свежая багровая шишка. В ближайшие пару дней Игос сможет смотреть на мир только одним глазом, плохо различая расстояния до предметов.

– Ну, здорово, что ли, – спокойно сказал Грек. – Вот и свиделись… мать твою.

– Я сделал все, что мог, старик, – глухо выдавил Уваров. Омоновец медленно подошел к окну, сел на подоконник, закрыл лицо руками, протяжно, резко зарычал. Выдавил: – Я даже не понял, как все произошло. Вломился к этому уроду, взял его за горло, начал колоть, а потом вдруг чувствую – сзади какое-то движение. Не успел оглянуться – бац! – и темнота. Очнулся уже в багажнике. Связанный по рукам и ногам, с кляпом во рту.

Лейтенант убрал ладони от лица, потер запястье, на котором был четкий давленый след от наручников. Прошептал подавленно, глядя в пол:

– В общем… облажался я, как последний пэпээсник. И тебе не помог, и сам влип по самое не хочу. Ну, блядь, кто же мог подумать, что этот пидор гнойный будет дома не один, а с целой свитой?!!

– Скорее – с хозяином и его телохранителями, – поправил Артем. – Ладно, не бухти.

Поздно пить «боржоми», когда печень сгнила. И на старуху бывает проруха. Ты, кстати, мне в больничке говорил, что не один к Птицыну в гости нагрянешь. С этим… как его… Филином. Ваш боец?

– Олег не смог. Нам на дело идти, а у него малой, прикинь, глаз от мягкой игрушки проглотил. Пластмассовый. Он сразу в горле и застрял. Ни сглотнуть, ни вздохнуть. В общем, пацана срочно в больницу надо было везти. Какие уж тут халтуры…

– М-да, непруха. Факт, – согласился Артем. Опустил лицо вниз, делая вид, что отряхивает с груди невидимые соринки, прошептал тихо: – Там, под потолком, камера, так что имей в виду. Вряд ли она с микрофоном, но на всякий случай лучше говорить шепотом. Ты, кстати, в курсе, зачем Витюша нас с тобой в этот бычий дворец привез?

– Наслышан. Душман этот, – кивнул на дверь Уваров, – еще утром раскололся. Да не ломай ты комедию, не в КГБ на Лубянке. Нет здесь микрофонов. Да и вряд ли эти дебилы умеют по губам читать… Я думаю, у Витька твоего явные проблемы с головой. Причем большие. Допустим, все прокатит, и ты… в чем я, уж извини, сильно сомневаюсь… вдруг возьмешь и порвешь ту гориллу. Неужели мафиозные ребята, контролирующие тотализатор, добровольно расстанутся с такими сумасшедшими бабками? Да куда легче нанять целый взвод мокрушников из провинции, ту же «великолукскую» бригаду, и заплатить браткам десятую часть от суммы выигрыша, чтобы мокрого места от всей киржачовской кодлы не оставили. Причем тихо, без лишнего шума. Как в Мурманске прошлой зимой, когда семнадцать человек из одной бандитской охранной фирмы, на порт завязанной, бесследно исчезли. В разных концах города. Поодиночке. Растворились за один вечер. До сих пор никаких концов.

– Киржач, может, и псих, в этом я с тобой абсолютно согласен, но далеко не так прост, как иногда пытается казаться. И наверняка учел такой вариант развития событий и заранее подстраховался, – высказал свое мнение Грек. – И ребятки его не промах. Я имею в виду не местных уродов, Самира с Мухой, а тех, что меня привезли. Ведь это они тебя у Птицына на хате скрутили?

Лейтенант угрюмо кивнул и осторожно потрогал не на шутку раздувшийся глаз.

– Убью акбара е…аного!

– Прикладом?

– Да. Падла…

– На видике пленка лежит, с записями боев Аттилы. Белобрысый специально для меня скрытой камерой снимал, а затем на ви-эйч-эс скопировал. Все очень серьезно, Игос. И если мы вовремя не соскочим отсюда – абзац гарантирован.

Некоторое время оба молчали, думая об одном и том же.

– Кстати, – повел носом Игос, – ты бы переоделся, что ли. Без обид, старик. Но от твоего зековского прикида гнилью разит, как от мусорной ямы.

– Сам знаю… не дави на мозоль. – Грек кинул взгляд на полученную в больнице СИЗО чистую, но вконец драную и источающую стойкое затхлое амбре неизвестного происхождения одежку, перевел его на надетые на босу ногу заскорузлые тапочки, подошел к блоку селекторной связи и нажал кнопку вызова: – Эй, вы, благодетели ху…вы! Нам бы в душ. И чистую одежду, плиз. Размер пятьдесят четыре. И пожрать принесите.

– Вафельницу захлопни, – голосом Вольдемара отозвался селектор. Помолчав, телохранитель добавил нехотя: – Вечером получишь. А пока сиди и дрочи, бля.

Зеленый светодиод на коробке моргнул и потух.

– Ну, п ….. е…. – прошипел Артем и в бессильной злобе ударил кулаком в дверь. Впрочем, несильно. За неимением другого оружия кулаки надо беречь. Еще пригодятся.

– Может, в шкафу посмотреть? – предложил Уваров и кивком указал на встроенный шкаф-купе. – В душ, так и быть, позже. Но рубище это бросай в окно. Единственный здоровый глаз – и тот уже слезится от вони.

Артем сначала не понял, о чем идет речь, но пригляделся повнимательней и заметил: фотообои с Ван Даммом на самом деле были наклеены не на стену комнаты, а поверх раздвижных дверей шкафа.

…Кое что из барахла на полках действительно нашлось. Но шмотки хоть и высокого, но тощего, как глиста, тинейджера, увы, оказались Артему настолько малы, что из всего имеющегося барахла он смог выбрать только черный джемпер и широкие штаны попугайской расцветки. И то и другое, треща по швам, с горем пополам налезло, но – пришлось в самую обтяжку. Отчего потенциальный гладиатор, по твердому мнению не удержавшегося от улыбки Игоса, стал очень похож на балеруна в облегающем топике и детально обрисовывающих не только упругую задницу, но и «передницу» аляповатых лосинах. И только шузы долговязый отпрыск хозяина виллы, как это часто случается в подростковом возрасте, носил уже вполне взрослые. Артем смог переобуться в качественные кроссовки сорок четвертого размера.

– А ты, это… ничего! – Несмотря на все их незавидное положение, лейтенант Уваров буквально давился от смеха. – Класс! Чем не Рудольф Нуриев?