Признание моджахеда - Александр Тамоников

— Так, посмотрим, что подкинул нам генерал. Фотографии членов съемочной группы. Вот Дольский. Симпатичный парень, волевой, видимо, спортсмен, взгляд сосредоточенный.

Тимохин добавил:

— Был! И симпатичным, и волевым, и спортсменом. Мастером по дзюдо. Смелым человеком. Но уже — был.

Крымов вздохнул:

— Да! Сука этот Исмаил-Хан. Зачем казнил парня? Ведь мог же обойтись и без убийства.

— Нет, Крым, эти падлы без крови как без воздуха. Но ничего, даст бог, ответит подонок за Дольского и не только за него, а за все дела свои паскудные.

— Тебе, Саня, и придется спрашивать с него.

— Спрошу, лишь бы выйти на этого Исмаил-Хана.

— А куда ж мы денемся, ну ладно, фото посмотрели, досье читать будем?

— Оно нам нужно? О Валентине, главной фигуре предстоящей игры, мы знаем достаточно, а Сергинский? Лично мне он не интересен.

Крымов отложил в сторону фотографии и досье журналистов, расстелил карту района Хандарского ущелья и барриярского лесного массива. Поставил крест слева.

— Здесь у нас Баррияр, вотчина Абдула Асадани, кишлак в начале ущелья. А здесь, — полковник поставил крестик справа, — примерно на пятьдесят километров дальше по тому же ущелью старая крепость Хандар — убежище Исмаил-Хана. Крепость под скалой. Скала — часть перевала Большой Саят, южнее перевал Малый Саят. В нем проход на удалении от Хандара в двадцать километров. От прохода до крепости ущелье вьется, как змея, в нем множество поворотов, скала Малого перевала. За ней в восьмистах метрах Хандар. Проход выходит на плоскогорье или узкое, длинное, практически вдоль всего перевала плато. Еще южнее барриярская «зеленка». Юго-восточнее Хандара за перевалом кишлак Анденат. От крепости ущелье почти сразу уходит на северо-восток и тянется чуть ли не до Хайдарского прохода в Пакистан. Есть «зеленка» и за Большим перевалом и тоже крупная, разрываемая плато на западе. Севернее — равнинная местность. Что ж, в принципе обычное для Афганистана ущелье, обычная пересеченная местность, обычные перевалы и лесные массивы.

Тимохин, закурив, сказал:

— Давай смотреть справки по крепости и духам.

Крымов раскрыл сложенный вдвое лист:

— Так! Схема крепости. Как уже говорил, она под скалой Большого перевала. Объект обложен каменным забором с бойницами. Главный дом также имеет вместо окон бойницы. По центру, если смотреть со стороны Малого перевала, широкие ворота. Слева от главного здания — гараж, справа — казарма. Посредине — двор. А вот между гаражом и домом в скале пещера. В ней бункер. Для чего предназначен бункер, история умалчивает, в справках, — он просмотрел еще пару листов, — о предназначении бункера ни слова.

Тимохин закашлялся:

— Черт, что за сигареты пошли? Раньше «Яву» курил с удовольствием, сейчас же пачка блестит, а внутри туфта. Кругом, мать их, паленка или подделка.

Он, затушив окурок в пепельнице, проговорил:

— В бункере может находиться склад, а может камера. Так как на схеме во дворе никакого колодца или ямы не указано, а духи большие любители бросать провинившихся в ямы, то вполне вероятно, бункер имеет подвал или ту же яму, где удобнее всего содержать заложников.

— Подожди! — сказал Крымов. — Вот информация о казни оператора, полученная от Абдула Асадани. Ты прав, заложников держат в пещере, так как именно из нее перед кровавым действом вывели наших журналистов. А казнил оператора сам Исмаил-Хан у левой, если опять-таки смотреть с юга, стены дома. В части двора между зданием и гаражом. Значит, главная наша цель — пещера. Точнее, то, что внутри нее. Из этой же справки следует, что подходы к крепости охраняются с трех направлений: с востока, юга и запада. Охрана осуществляется с трех постов. Один — восточный, № 3 расположен на внутреннем склоне Малого перевала. С него неплохой обзор части ущелья, уходящего к Хайдару. Второй пост на хребте того же перевала. Через него проходит тропа, соединяющая крепость с кишлаком Анденат. А вот пост № 1 расположен довольно странно.

Тимохин наклонился к Крымову:

— В смысле, странно?

Полковник указал на схему:

— Смотри, он выставлен прямо за скалой последнего перед крепостью изгиба ущелья. С него можно контролировать лишь саму скалу да крутой склон Большого перевала. То есть не контролировать ничего. Логичней было бы вынести его метров на двадцать вперед перед скалой. Тогда с него была бы видна довольно обширная часть ущелья со стороны прохода к Баррияру. Но пост духи ставят в самом неудобном месте. Почему?

Александр усмехнулся:

— Теряешь нюх, полковник!

Крымов взглянул на товарища:

— Ты чего?

— Ничего, посмотри на склон Большого перевала, чуть восточнее поста. Кусты у подножия видишь?

— А, черт! Как я сразу не обратил на них внимания. Основной пост замаскирован, а тот, что за скалой, является подставой. Ну, верно, духи и во время войны применяли подобную тактику. Выходит передовой дозор за изгиб, видит имитацию поста и тут же открывает огонь по пустышке. А по дозору и подразделению с основной точки из пулемета… ясно! Исмаил-Хан оригинальностью не отличается, до сих пор придерживается старой тактики ведения войны. И это нам на руку. Легче будет просчитать его намерения. Так, с объектом, подходами к нему, системой раннего обнаружения противника разобрались. Теперь о силах Абу Исмаил-Хана. Предпоследняя справка. Всего в отряде у террориста шестьдесят человек. Практически половина его задействована в несении караульной службы. Если применяется трехсменный режим несения службы, то ежесуточно на посты выходят девять духов, плюс начкар, возможно, его помощник-часовой. Это 10–11 человек. Столько же отдыхают после караула. И столько же находятся в резерве у Исмаил-Хана. Но этот резерв не может быть использован в каких-либо акциях, связанных с длительным отсутствием. Следовательно, в рейды главарь банды отправляет вторую половину отряда.

Крымов согласился:

— Возможно! Смотрим справку о ближайшем окружении Исмаил-Хана. Первым в ней значится помощник, Хаджа Хадрияр. Вторым — начальник охраны крепости Абдула Маруз, третьим — комендант объекта Назим Натанджар. Черт, язык сломаешь с этими духами. Их фото. Далее опять Хадрияр. Тот же или другой? Судя по имени — Хаджа — тот же. Но здесь он значится как командир боевой группы. У него двое подчиненных, Ахмад и Рахим. Плюс пять духов внутренней охраны. Среди них курьер Мохаммед. Итого вместе с Исмаил-Ханом мы имеем в Хандаре и Анденате шестьдесят штыков. Неплохо для обработки диверсионной группой в три человека. Совсем неплохо.

Тимохин ответил:

— Троих, конечно, будет мало, а вот человек шесть в самый раз. Мы же пойдем не громить весь отряд Исмаил-Хана? Нам главное заложников освободить и обеспечить их отход к месту эвакуации. Ну еще козла горного, Исмаил-Хана, подстрелить. Впрочем, если работать по-тихому, то и одной моей группы для выполнения основной задачи хватит. Но перебрасывать в Афган придется две группы. В этом Феофанов прав. Как говорится, лишний рубль в кармане не помеха.