Золото Бешеного - Виктор Доценко

— Не знаю, но догадываюсь: сотня-другая миллионов долларов! — предположил Говоров.

— Около двух миллиардов!

— Ничего себе! — присвистнул тот. — А с другой стороны, почему бы и нет? Во-первых, Волошин был далеко не пешкой: начальник финансового отдела Секретариата ЦК; во-вторых, кто тогда предполагал, что в стране что-то может измениться?

Савелий пожал плечами.

— То-то и оно! Те, кто открывал счет, не сомневались, что Волошин никуда не денется.

— Тем более что старик считался честнейшим человеком и убежденным партийцем, — добавил Савелий. — Кстати, вы, помнится, предостерегали насчет черной «ауди»?

— Чего это ты вдруг о ней заговорил? — насторожился Говоров.

— Может, я излишне подозрителен, но… — Савелий замолчал.

— Говори!

— Недалеко от места происшествия я заметил черную машину. Марку разглядеть не удалось: далековато стояла.

— Что же ты сразу не сказал? И куда она подевалась? — Говоров не на шутку разволновался.

— Не думал, что она так внезапно исчезнет. Короче, маху дал! — признался Савелий, в отчаянии стукнув себя по колену.

Говоров резко дал по тормозам и остановился на обочине.

— Дело серьезное! — задумчиво протянул он. — Что-то не нравится мне этот автомобиль! — Он вдруг в упор взглянул на Савелия. — Что это с твоим лицом?

— А что? — не понял Савелий.

— Часа три назад и краснота была и шрамы… — Генерал наклонился к нему, стараясь разглядеть получше. — А теперь нет! — удивленно воскликнул он. — Ничего не понимаю!

— Я же говорил вам про «чудо-мазь», — мгновенно нашелся Савелий.

— Да-а, — изумился Говоров. — Скажи мне кто раньше, не поверил бы! Никакого Кашпировского не нужно. — Он прикоснулся к щеке Савелия. — Вот это да! Ничего не скажешь, действительно «чудо-мазь». Ладно, Бог с ней… — Он снова нахмурился. — А если предположить самое худшее?

— То есть?

— Что машина эта та же самая, что и у клиники?

— Вы хотите сказать, они меня выследили? Я вроде ее раньше не видел, — вымолвил Савелий не очень уверенно.

— Допустим, ты не видел. Вполне возможно, выследил тебя кто-то другой, передал своим сообщникам, и они сразу же оказались рядом.

— Не исключено, — согласился Савелий. — И что вы предлагаете?

— А что тут предложишь? Будь начеку! Но сдается мне, что твоя голова занята не только «ауди». Или я ошибаюсь?

— Нет, не ошибаетесь. — Савелий вздохнул. — Так уж вышло, что я знаком с внучкой Волошина.

— Как? — удивленно воскликнул генерал. — Воистину вечер сюрпризов!

— Помните, я вам рассказывал о семейной паре, что погибла в «Райском уголке»?

— Семья Даниловых, если мне не изменяет память? Конечно помню.

— Так вот, Сергей Данилов был сыном Волошина! Когда отец выгнал его из дому за то, что тот против его воли женился на бывшей заключенной, Сергей взял ее фамилию. А Розочка — их дочь!

— Неисповедимы пути Господни! — Говоров покачал головой. — Да, сюжет! Похлеще «Санта-Барбары»! — Он тяжело вздохнул.

— Послушайте, Порфирий Сергеевич… — Савелию, казалось, не очень хотелось делиться своими сомнениями. — Мне кажется, не стоит говорить Богомолову о том, что мне известен номер счета.

— Не понял. Ты что, перестал ему доверять?

— Да нет, ничего подобного! Но… Как бы вам объяснить?

— Не финти! — Говоров начал заметно раздражаться.

— Мы с вами никому не подчиняемся, я имею в виду по службе. А генерал Богомолов — человек подневольный. Что он обязан сделать в первую очередь?

— Доложить по инстанции.

— Вот именно! И где гарантии, что эти денежки в тот же день не исчезнут и не осядут на каком-нибудь личном счете?

— Да, об этом я как-то не подумал! Пожалуй, в этом есть доля здравого смысла.

— Вспомните, сколько уже было подставок? И где — в ведомстве Богомолова! А последняя, с Вороновым?

— Ну этого-то мы обезвредили, — заметил Говоров.

— А сколько других пролезли в разные щели? Нет, как хотите, Порфирий Сергеевич, а этот номер я никому не сообщу. Я займусь им сам! Тем более что у меня есть завещание Волошина.

— Но это же не его личные деньги!

— Однако именно Волошин сохранил их для нашей страны ценой своей жизни, или я чтото путаю? Старик мог бы жить припеваючи до самой смерти, согласись он на их условия. А уж если совсем по справедливости, то ему, как ни крути, принадлежит двадцать пять процентов от всей суммы.

— По аналогии с найденным кладом? — усмехнулся Говоров.

— А что? Это клад и есть! Тем более что в своем завещании он просит о гораздо более скромной сумме.

— Интересно!

— Десять миллионов долларов он завещал своей внучке на жизнь и учебу в Америке. Это всего лишь полпроцента от суммы. А я поклялся, что выполню его завещание, и сделаю это во что бы то ни стало — вы меня знаете!

— А остальные деньги?

— Волошин завещал использовать их на борьбу с мафией. Кроме того, он просил отомстить за его смерть. Но это уже мое личное дело!

— Даже не знаю… — нерешительно пробормотал Говоров.

— А что тут знать? Последняя воля умирающего обязательно должна быть исполнена!

— Так-то оно так… — Говоров красноречиво замолчал.

— Вы о Богомолове? — догадался Савелий.

— Именно. Мне кажется, что мы просто не вправе скрывать от него то, что ты узнал. Но я разделяю твою озабоченность, а потому попытаюсь убедить Константина Ивановича не разглашать номер счета… Знаешь, у меня из головы не выходит эта черная машина!

— Ясно, чего вы боитесь! — догадался Савелий.

— Боюсь? Интересно! — усмехнулся старый генерал, не отрывая глаз от дороги.

— Со мной всякое может случиться, и счет навсегда будет потерян для страны. Так?

— А ты что, полностью исключаешь такую возможность? — тихо сказал Порфирий Сергеевич. — Конечно же, я надеюсь, что с тобой ничего не произойдет, но…

Говоров переводил взгляд с дороги на Савелия, прекрасно понимая, что творится в душе его бывшего воспитанника. Молчание затянулось, и генерал первым нарушил его. Однако его первые слова прозвучали в унисон со словами Савелия.

— Я знаю, как… — начали они хором и, удивленно взглянув друг на друга, рассмеялись.

— Только после вас, — уступил Савелий. — Впрочем, я уверен, мы подумали об одном и том же.

— В таком случае сначала ты.

— Хорошо. Я знаю, как вырваться из этого замкнутого круга!