Ученик Бешеного - Виктор Доценко

Извини, командир, что я в тот раз тебе голову морочил, но… — Он показал ему свое удостоверение.

И что?

Дело в том, что мне срочно нужно повидаться с моим отцом: он в кризисном штабе. Это полковник ФСБ Рокотов Михаил Никифорович…

Капитан снова глянул в удостоверение Константина:

Все верно, Константин Михайлович Рокотов. — Чуть подумав, он включил рацию. — Можно пригласить к телефону полковника Рокотова?

Кто спрашивает полковника? — поинтересовался невидимый голос.

Сын, Константин Рокотов.

На выезде, — через минуту ответил голос.

Капитан повернулся к Константину и хотел уже прервать связь, как Рокотов–младший быстро сказал:

Попроси подполковника Воронова!

А подполковника Воронова можно?

Кто спрашивает? — тупо повторил голос в рации.

Все тот же Константин Рокотов.

Минуту…

Вскоре раздался знакомый голос Воронова:

Костик? Ты как меня разыскал?

Генерал сказал… — Константин выразительно взглянул на капитана, и тот нехотя отошел.

Чего тебе, Костик?

Я могу повидаться с тобой?

Для чего?

Может, помогу чем…

Спасибо, конечно, за стремление, но… Не обижайся, в данный момент ты ничем не можешь помочь! — прямо ответил Воронов.

Что, даже твой брат не смог бы с ними справиться?

Поверь мне, Костик, — сделав небольшую паузу, Андрей продолжил, — даже он был бы здесь бессилен. Так что возвращайся домой и наблюдай на расстоянии, по телевизору. Поверь, все будет хорошо!

Обещаешь?

Обещаю настолько, насколько это в моих силах, — искренне заверил Воронов…

Джулия крепко спала, когда ее разбудил звонок.

Слушаю вас, — недовольным сонным голосом ответила она. — Кто это?

Это генерал Джеймс, — услышала она встревоженный голос.

Майкл? Что‑то случилось?

А ты ничего не знаешь?

Нет, а что? — его тревога передалась и ей.

В Москве чеченские террористы захватили несколько сот заложников!

Господи, как захватили? Где?

Концертный зал на Дубровке: зрителей мюзикла «Норд–Ост»… среди них много женщин и детей…

Сон как рукой сняло.

В голове не укладывается! Неужели такое могло произойти? — спросила Джулия.

Действительно не укладывается, но произошло! Так что прими мои искренние соболезнования…

Вы думаете, им грозит гибель?

Очень бы хотелось, чтобы этого не произошло, но… У этих сволочей нет ничего святого!

Что же делать? — растерянно спросила Джулия.

Остается уповать на Бога и на профессионализм русских специалистов.

Вы‑то как, Майкл? Вам лучше?

Пока могу двигать только руками, но доктора не теряют надежды…

Держитесь, Майкл!

Как говорит твой Савелий: Мухтар постарается… Мой тебе совет, Джулия: не делай резких телодвижений!

Обещаю, Майкл…

Положив трубку, Джулия с благодарностью подумала о генерале Джеймсе. Почти год он прикован к больничной койке после того, как ему удалось чудом спастись после воздушной атаки на Всемирный торговый центр в Нью–Йорке.

В тот роковой день генерал, получив сообщение о первом таране одной из башен–близнецов, немедленно примчался на место и, когда башни рухнули, оказался под обломками.

Более суток Джеймс в полубессознательном состоянии ждал, пока его откопают спасатели. Повезло, что огромная плита, под которую он попал, выдержала, не рухнула. Выручил и мобильный телефон, заряженный накануне. Майклу удалось связаться со спасателями и более–менее точно определить свои координаты. Оставшись в живых, он, тем не менее, сильно повредил позвоночник и поначалу мог двигать только глазами и одной рукой…

Генерал Джеймс неспроста советовал Джулии не суетиться: зная ее характер, он был уверен, что, услышав страшную информацию, она наверняка бросится в Москву освобождать заложников. Именно поэтому сразу и позвонил ей.

И действительно, первым желанием Джулии было ехать покупать билеты, но, взвесив все «за» и «против», понаблюдав за новостными сюжетами о том, что происходит в Москве на Дубровке, а об этом говорили по всем каналам, Джулия поняла, что ничем не сможет помочь бедным заложникам. Кроме того, не оставляла мысль о том, что ей пока небезопасно появляться в России: несмотря на заверения Константина Рокотова, вряд ли враги Глаголичева оставили бы ее в покое. Они же не знают, что огромными деньгами Глаголичева Джулия не собирается воспользоваться. Значит, она никак не может чувствовать себя в полной безопасности даже в Америке, а уж в России и подавно…

Нет, сейчас она прежде всего обязана думать о своем сыне, о своем маленьком Савушке…

Страшная трагедия «Норд–Оста» болью отозвалась в сердцах людей всего цивилизованного мира.

Да, бандиты понесли справедливое наказание, и все были убиты. Но при этом погибло очень много людей, среди которых были женщины и дети. И эта боль каждого российского человека, как и боль американцев после нападения террористов на башни–близнецы, навсегда останется в памяти, чтобы никто не забывал о том, на что способны террористы. Какими бы лозунгами и идеями они ни

прикрывались, ничто не может оправдать даже слезинку ребенка, не говоря уже о его смерти…

После того как Константину не удалось поближе пробраться к захваченному концертному залу на Дубровке, он сидел перед телевизором и наблюдал за трагедией.

Позвонил Савелий:

Ну как? — коротко спросил он.

Ничего не получилось, наставник, — уныло признался Рокотов.

Что, не помог даже твой крестный?

Тот вообще послал меня куда подальше, приказав даже близко не соваться. Попробовал через отца пробиться: он ТАМ был, не взял трубку, узнав, что я звоню. Удалось переговорить с твоим братом, который тоже ТАМ, но он, как и крестный, посоветовал наблюдать издалека. Так что…

Не переживай, братишка! Все нормально! Честно говоря, я так и предполагал…

Зачем же посылал?

На «авось» надеялся…

И что же нам делать?

Ждать и заниматься своими делами.

А как же заложники?

Уверен, что столичные и федеральные власти предпринимают все возможное, чтобы спасти людей. Кстати, как у тебя продвигаются дела в отношении твоих «отдыхающих»?

Если честно, пока никак, — признался Константин.

И никаких мыслей?