Месть обреченного - Виталий Гладкий

Я работал с материалами по убийству Саши Грузина.

Несмотря на скрупулезные исследования копоти от взрывчатки и прочая, ее тип определить пока не удалось. Больше всего она походила на чехословацкую пластиковую "глинку", но нашим лабораторным мудрецам-экспертам что-то не нравилось в молекулярном составе взрывчатого вещества, и они пребывали в состоянии полного отупения.

Лично меня происхождение взрывчатки интересовало меньше всего – по нынешним временам наши "новые русские" в состоянии слямзить даже новейшие разработки в этой области самой засекреченной лаборатории ЦРУ.

Поражало иное – мастерски сработанное взрывное устройство направленного действия. Заряд был заложен под ступени, ведущие из узенького коридора на гостевую трибуну, и при взрыве погибли только Саша Грузин и его люди.

Малейшая ошибка в расчетах – и западная трибуна могла рухнуть. Сколько было бы жертв – страшно представить…

Короче, как и в любом расследовании, вопросов оказалось гораздо больше, чем мало-мальски удобоваримых фактов.

И главные из них: кто был заинтересован в смерти Саши Грузина, где сыскался исполнитель такой высочайшей квалификации и каким образом умудрились пристроить и тщательно замаскировать взрывное устройство в столь хорошо охраняемом месте?

Но если следствие интересовали в основном именно эти вопросы, то я спрашивал себя о несколько ином.

Почему за два дня до теракта друг губернатора и его преемник на посту президента транснациональной корпорации Журкин вдруг в срочном порядке вылетел за рубеж?

По какой причине сам Шалычев опоздал к началу матча, хотя его ждали и он обычно приезжал в одно и то же время, что и его мафиозный приятель Саша Грузин?

Первый ГОТОВИЛ себе стопроцентное алиби, а второй ЗНАЛ?

Похоже, лавина, в которую я подбросил первый камешек, благополучно начала свой разрушительный разбег…

Баранкин был бледен и чем-то напуган.

Сегодня он выглядел так, будто его только что вытащили из сушильного барабана стиральной машины.

– З-за м-мной слежка! – запинаясь, проговорил он и рухнул на свой стул. – Эка невидаль… – пробормотал я, копаясь в бумагах.

В это время я сортировал материалы по Шалычеву.

– Ты что, не понял?! Меня "водят" по всему городу, а возле дома посменно дежурят две машины!

– Такова специфика нашей работы в УБОП, дружище. Я разве тебя не предупреждал?

– Пошел ты… знаешь куда?! Это все твои штучки, черт бы тебя побрал!

– Ну мои, что из этого?

– Ты просто сумасшедший!

– Между прочим, недавно кто-то набивался мне в помощники…

– Но я не думал… – Насколько это серьезно? Чудак человек… Или ты забыл, с кем мы вступили в бой? – Забудешь тут… – Получая от Саенко это задание, я уже тогда знал, что нам несдобровать.

– Серега, у нас в городе таких, как Сторожук и Саша Грузин, – пусть и калибром поменьше – пруд пруди. Верно? – В какой-то мере, да. – И вычислять их – прямая наша обязанность. Так что тут необычного в этом задании?

– Ладно, ты сам напросился. Впрочем, теперь уже скрывать практически нечего и незачем…

– О чем ты?

– А о том, что я получил задание пасти не этих двух "рэкетменов", а самого Шалычева.

– Ша… Шалычева?!

– Ага. И все равно ты не кричи. Объяснить почему?

– Шалычева… И ты мне ничего не сказал…

– Приказ Саенко – не посвящать в главное даже помощника.

– Тогда ответь – друг я тебе или нет?

– Вот потому, что друг, я тебя и отмазал перед Саенко, представив дело таким образом, будто ты недалекий вахлак и годишься только как мальчик на побегушках.