Четвертая зеркальная война - Александр Андреевич Лобанов

Получилось некрасиво, но главного я добился: чистая форма, притом практически моего размера! Вот это подфартило! Но прежде чем начать переодеваться, я выглянул в коридор… и вновь никого! Пророк не соврала: если здесь и имелась охрана, то отправилась ловить её. А больше на этаже никого не было… ну, если не считать пробежавшей по разрушенному коридору крысы. Что-то у отражений туговато с охраной моей драгоценной тушки. Совсем не уважают! И я им докажу, что зря!

Минута на переодевание и пополнение боезапаса. Добротные ботинки, штаны и форма с бронежилетом. Даже маска имелась… к сожалению, с открытым лицом. Невидимость и голограммы — хорошо, но если они слетят из-за дрона, когда я буду проходить сквозь толпу, тогда можно сразу стреляться. Но в казённой форме я могу обойти данную проблему, главное — не светить лицом и кибер-рукой.

И вот я уже трусил по проходу, стараясь не наступить на кучи мусора, из которых торчало много острого железа, битого стекла и различного хлама. В соседних комнатах так же царило запустенье. Хотя стоило пройти пару помещений, как я понял, что отражения остановились в здании заброшенной школы: парты, доски и портреты различных деятелей на это толсто намекали.

Я находился на третьем этаже, и переться по главной лестнице вниз казалось чистым самоубийством! Сориентироваться в типовой школе, подобной той, где сам некогда учился, не составило труда, потому я направился к пожарному ходу. Словно снова школьник и сбегаю с физкультуры… Вот только если сейчас поймают, то выпорют свинцовой плетью.

Дверь на лестницу оказалась не просто не заперта, а даже чуть приоткрыта. Стоило лишь слегка надавить, как она плавно отошла в сторону, а скрип проржавевших петель затерялся в особо мощном взрыве в отдалении. Я двинулся по лестнице, чуть ли не крошащейся под ногами, по тёмному проходу, где свет пробивался из трещин кирпичной кладки и высвечивал облупившуюся облицовку. Дышал я через раз, и спустя полтора этажа это окупилось: раздались голоса! А спустившись чуть ниже, мне даже удалось их различить:

—…Запрещено! Вы слышите: запрещено! — громогласный офицерский голос гремел у лестницы. — Никакого курева во время проведения операции! И тем более во время дежурства на посту!

— Но… — попытался было возразить один голос.

— Вы двое уже совсем обнаглели! — прервал их криком офицер. — Это не первое нарушение. Я немедленно доложу капитану о вашем проступке. И вы за него ответите! За мной!

— Но пост… — попытался возразить уже второй. — Мы не можем покидать его без смены, товарищ сержант!

— Значит, устав ещё помните? — чуть с меньшим накалом бросил офицер. — И то хорошо. Под мою ответственность! Ничего не случится. Отморозков из Реальности мы всех покрошили.

— А тот, что без руки? — робко попытался возразить боец.

— Он под постоянной охраной и не опаснее ребёнка. Не волнуйся, рядовой, копировальщиков на твой век ещё хватит. Они ответят за то, что в этой временной ветви довели твоего отца до одержимости! — чуть смягчившимся голосом подбодрил сержант охранника, но продолжил уверенно: — Дроны на посту… Да и охранять нечего, мы почти собрались! Так что давай, не стой. Шагом марш!

И следом чеканные шаги… Честно говоря, я поверить не мог такой удаче! Настолько не мог, что заподозрил очень хитрую ловушку. Однако, как бы медленно я не спускался и не выглядывал опасность, но всё оставалось спокойно. А когда я вышел из дверей, то охрана и в самом деле отсутствовала, а ближайшие бойцы загружали машину в двух десятках метрах. Что-то во время бегства мне прямо невозможно везёт!

Раз повезло? Бывает. Повезло дважды или трижды? Странно, но светлые полосы в жизни случаются. Повезло четыре, пять, шесть раз? Ну, тут либо автор прятать ружья не умеет, либо в наглую халтурит. Везёт сильнее? Значит, герой Марти Сью… ну или это я лечу на рояле и машу всем ху… художественно крышкой! Способность «Удача любит безумцев!» всё же сработала! Главное, чтобы её хватило до конца побега!

Возникло странное чувство дежа-вю, словно я вновь в лагере отражений похищаю книгу. Я шел по самой грани, идеально балансируя! И если раньше это был точный расчет, то теперь — необузданное везение!

Интересно, а смогу я пройти в полный рост среди отражений, сесть в машину и просто уехать? Мысль интересная, но воплощать я её, конечно, не буду. Или буду? По факту у меня просто нет альтернативы. Если я стану скрытничать, то это будет подозрительно. Попробую устроить диверсию — быстрее привлеку внимание. Нужно просто пройти полсотни метров по гудящему лагерю, маневрируя между дронами!

И я пошёл уверенно, словно каждый день гулял здесь сотню раз. И вообще, мне не до того, у меня дела! Я жутко занят. Идите все нафиг!

— Тревога! Пленный сбежал! Бойцы убиты! — крик раздался из окна третьего этажа, примерно с того места, откуда я ранее рассматривал лагерь отражений.

Вот, похоже, и кончилось моё везение… Или нет? Почему бы не использовать эту ситуацию в свою пользу? Решение возникло в одну секунду, и я заорал:

— Вот он! Смотрите! Он бежит к полевой-кухне! Ловите чёртового Критика!

В душе не представляю, где в лагере полевая кухня… хотя и не отказался бы узнать, уж больно жрать хочется. Но иметься она просто обязана, не поверю, что такая толпа народу сидела здесь на сухпайках! И судя по тому, как основная масса солдат похватала оружие и направилась в одном направлении, вслед за дронами, вырвавшимися вперёд, мне в очередной раз подфортило!

Желай я сбежать, то ускользнуть сейчас — идеальный шанс. Возможно, именно это имела ввиду Маша в последнем предсказании? Но мне было плевать! Без Феникса я не уйду.

Я в полной мере воспользовался возможностью и буквально несколькими прыжками сократил расстояние до грузовика, куда занесли клетку с Хугином. Я пробежал мимо кабины и… Бинго! Ключи оказались в замке зажигания! Это избавляло меня от поиска водителя, а то уроки по взлому машин я прогуливал!

Бойцы в любопытстве высунулись из-за брезента кунга посмотреть на кипиш, но мест не покинули, равно как и дроны. Руки так и чесались закинуть внутрь свето-шумовую гранату, а лучше парочку! Но это было бы слишком палевно, потому я вновь решил рискнуть.

— Мужики! Меня командир вам в усиление прислал! — на чистом инверсированном русском выдал я. — Сбежавший Критик может прийти за своим петом, — и словно само собой разумеющееся, протянул руку, дабы мне помогли запрыгнуть в кузов.

В тот же момент внутри клетки что-то забилось, раздались сдавленные звуки и мелкая тряска. Один из бойцов отвлекся на данную неожиданность.

— А кто тебя послал? — меня схватили за руку и потянули наверх. — Что-то не помню…

На чём именно я прокололся, узнать мне так и не довелось. Рывок, и я в кузове. Как только нас от лагеря отделил брезент кунга, удар кибер-рукой в сторону дрона. Разумеется, я не достаю до летающего механизма, но Брауни удлиняет руку на манер пики и пронзает робота в полёте.

Затащивший меня в машину боец рывком отстраняется и выхватывает оружие, но катастрофически опаздывает: в здоровую руку я уже призвал наган, и две пули ударили противника в грудь. Бронежилет выдержал удар, но противник хватает ртом воздух и на пяток секунд выведен из строя. Второй воин пытается обернуться, но даже это сделать не успевает: ещё выстрел из нагана, и челюсть, половину лица и часть мозга сносит на брезент кунга. Тело заваливается на пол. А затем удар кибер-рукой, уменьшившейся до размера меча, обрывает жизнь и первого отражения.

Я тут же обернулся, и выглянул за тент… Но на три выстрела никто не прореагировал. Собственно, взорви я в машине пару бомб, на это тоже бы не особо отвлеклись, ибо на краю лагеря начался настоящее светопреставление: дроны, которые раньше отстреливали различную аномальную погань, сейчас взрывались один за одним, словно фейерверк!

— Гла-гол… — не знаю, как это слово можно прошипеть, но Брауни сделала именно это, помимо моей воли взметнувшись открытой ладонью в сторону фигуры, которая парила среди вспышек взрывов.

Взгляд мгновенно зарылся в настройки группы, и я в самом деле обнаружил сигнал командира, отображавший его в полном здравии! А если отображал без помех, значит, он рядом! Не знаю, каким чудом Глагол выбрался из плена и нашёл меня, но он в очередной раз выполнил обещание: «Если будет шанс кого-то спасти, я его не брошу. Обещаю».