Американец - Роже Борниш

гостиницу, я хотел посоветоваться. Оставив свой чемодан в комнате, которую должен был освободить до полудня, чтобы не платить как за еще один проведенный день, я съел в ресторане обильный утренний завтрак, предполагая, что обеда у меня сегодня не будет. И в восемь часов утра я уже прогуливался по 42-й авеню, движение транспорта на которой было оживленным. Никакое консульство в мире не открывалось так рано, так что я располагал временем. Направившись в сторону пятой авеню и поднимаясь к Центральному парку, я прошел мимо шикарных магазинов, которые еще не открылись. Я провел несколько минут перед пламенным фасадом готического собора Святого Патрика из белого мрамора и с огромными бронзовыми дверями. Это была аллея миллионеров с тугими кошельками. Да, нужно иметь средства, чтобы жить в этих шикарных домах. Я обогнул знаменитый «Отель Пьер», строение из строений, и вошел в центральный парк. Это был настоящий зоопарк! Я никогда не видел такого количества собак, кошек, обезьян, питонов, сов, тапиров, какаду и прочих животных. Прелестные девушки в коротких юбочках прогуливали группами собак; все это они проделывали с единственной целью заработать немного карманных денег. Доги пускали слюну, а карликовые пинчеры дрожали, как руки у пьяницы. Вокруг пруда, на лужайках среди деревьев катались и танцевали люди на роликовых коньках. Все это несколько напоминало цирк…

Прогулка закончилась у дверей консульства, находившегося рядом с небольшим озером, в конце 75-й авеню.

— Что вы хотели?

Это была типичная фраза, в центральном полицейском управлении тоже всегда спрашивают: «Что вы хотите?» и, независимо от интонации, эту фразу можно услышать повсюду. Если девушка в легком платье действительно француженка, то она просто отлично говорит по-английски… Я задал ей вопрос и она мне ответила по-французски, и по-французски она говорила чертовски хорошо, но при этом улыбнулась мне совсем по-американски.

— Я хотел бы увидеться с консулом. Я полицейский, нахожусь в командировке в Нью-Йорке и мне нужно с ним посоветоваться.

Но я не увидел ни генерального консула, ни консула первого класса, ни даже консула второго класса, мне удалось побеседовать с вице-консулом! Для меня не нашлось лучшего собеседника! В Нью-Йорке рассыльные и консулы — это невидимки для французского полицейского второй категории, естественно, высшие лица встречаются только с начальством. Я даже не был уверен, что и мой шеф мог бы с ним встретиться.

Я имел право на встречу с атташе, функции которого мне были непонятны, который терпел меня с видом скучающего начальника и спрашивающего в свою очередь меня сквозь зубы, что же я все-таки хочу от него. Я начал рассказывать ему о своих проблемах, но напрасно, это его не интересовало. За шесть тысяч километров от родины этот театральный дипломат не понимал, о каких убийцах шла речь. Ему было непонятно, что это я все ношусь вокруг какого-то Американца? Ему ничего не оставалось, как дать мне совет:

— Задержите его, когда он вернется во Францию или лучше оставьте его американским полицейским. Так будет даже лучше.

Да, нужно было очень любить свое дело, чтобы не плюнуть на все и с первым же самолетом не улететь обратно домой. Ладно, если мне не приходилось рассчитывать на чью-либо помощь, то на бесплатный-то телефон я имел право. Звонить из гостиницы было накладно:

— Я хотел бы позвонить в Лас-Вегас, и нет ли здесь свободной комнаты, чтобы я вас не беспокоил…

Атташе поручил меня консульскому сторожу, пьяная рожа которого недвусмысленно свидетельствовала о том, что он не был любителем кока-колы и чая. Этот человек затащил меня в чулан под деревянной лестницей, ведущей в консульские кабинеты. Потолок там был низкий. Но теперь у меня был маленький столик, автоматический телефонный аппарат и телефонные справочники. Несмотря ни на что, я чувствовал себя хорошо вдали от любопытных и насмешливых глаз.

Да, эта комнатушка заслуживала более подробного рассмотрения, такие клетушки были привычны для дипломированных специалистов полицейского ремесла, к каким я себя относил. К счастью, рожа алкаша-сторожа в значительной мере меня приободрила.

Было даже желание прыгнуть ему на шею, когда он, как фокусник, вытащил бутылку красного бургундского вина, что-то пробормотав. Вино в десять часов утра! Для меня это было дико, хотя его вид вызвал у меня спазм в желудке, эта бутылка была такой заманчивой, что я не мог оторвать взгляд от этикетки. Да нет, я не хотел вина, я вдруг проникся неожиданной дружбой к этому простому человеку. Внезапно мне пришла в голову мысль передать письмо Марлиз, которое я запечатал после того, как начальник поднял меня среди ночи. Он отправит его дипломатической почтой. Со дня отъезда моя половина получила от меня только открытку. Таково было мое правило. Я отправил открытку с видом Нью-Йорка, все это было красиво, но я познал и другой город с его шоу-бизнесом, с проститутками и официантками, обнаженными по пояс. Я был готов сам рассказать это Марлиз… Если мне не повезет в Лас-Вегасе, брошу все и вернусь домой.

Мне оставалось только подсмеиваться над своей наивностью, когда я углубился в изучение справочника Невады. Я представлял Лас-Вегас размером с Турвиль, с десятком казино, расположенных рядом друг с другом и небольшим семейным пансионом! На самом деле это были целые джунгли из отелей и меблированных комнат, где сам Тарзан растерялся бы в поисках какого-то Гаэты, самого молодого из клана Черини-Мессины! У меня опустились руки, я был близок к панике. Тем более я понимал, что любое лицо под любым именем могло проживать в любой гостинице Соединенных Штатов. Неужели мое следствие закончится в этом консульстве, под старой лестницей, перед справочником, раскрытым на столике, украшенная инкрустацией поверхность которого перевидела на своем веку, наверное, достаточное количество стаканов с вином?

— Ну что, вам удалось дозвониться?

Атташе просунул свою голову в дверной проем. Не из любезности, это было не в его стиле. Скорее из любопытства, чтобы увидеть, какие существуют профессиональные ухищрения для доноса…

— Все нормально, спасибо.

Он прикрыл дверь моего «стенного шкафа». Его внимательная улыбка говорила сама за себя, он задавался вопросом, чем же я все-таки занимаюсь. Этот вопрос волновал и меня. Мой указательный палец застыл на первом из списка отелей Лас-Вегаса — «Аладдин», где я и решил попытать счастья.

Я с трудом набрал код и услышал звонки на другом конце провода. Мое «Хелло» прорвалось через четыре тысячи километров, отделяющих мою каморку от игрового рая. Женский голос проделал обратный путь:

— Доброе утро.

— Пожалуйста, попросите мистера Черини.

— Кого?

— Черини, Джино Черини.

В то время, как она изучала список жителей