Пиранья. Война олигархов - Александр Бушков

Два человека сугубо европейской внешности, да и одетые поевропейской моде, двигались узкими, пыльными улочками города Исфахан – древнейстолицы Ирана, а ныне центра остана Исфахан. Они шли от Соборной мечети, держанаправление на площадь Мейдани-Шах… Собственно, каким маршрутом им велелидобираться, такого они и придерживались.

Мобильный телефон с сим-картой местных операторов, покоторому следовало отзвониться, когда они прибудут в указанное место, лежал вбрючном кармане. Телефон, даже такой дешевенький, приходилось придерживатьрукой – слишком много разного народа толклось на узких улочках. Всю дорогу вголове Мазура навязчиво крутилась песенка из советского мультика, вернее, однаее строчка: «Ты приезжай к нам Восток, здесь испытаешь ты восторг». Пошел ужепятый час его пребывания на Востоке, а не то что восторга, но и простой радостион пока так и не испытал.

Только что схватил за штанину очередной уличный попрошайка.Даже не попрошайка, а, бери выше, уличный предсказатель – полуголый, в высокойгрязной шапке, с ворохом амулетов на немытой груди. Ну уж возле этогогражданина Мазур притормаживать всяко не собирался. И не столько потому, чтоподобных типов здесь ошивалось превеликое множество, возле каждого ненатормозишься, сколько из-за того, что неизвестно, что именно довелось бы услышать,надумай он расстаться с двумя-тремя риалами, бросив их в медную плошку, стоящуюперед уличным пророком на краю вытертого до газетной толщины коврика… ОдномуАллаху ведомо, кого из этих оборванных уличных прорицателей и какой силойясновидения он наделил и что тот наболтает. Терзайся потом – на шарлатана попалили на доподлинного ясновидца. Да и был уже у Мазура не слишком приятный опытобщения с этими предсказателями, хватит, пожалуй…

Внешностью, одеждой, да и высоким ростом они, разумеется,выделялись на улицах иранского города. Однако в Исфахане иностранец – явлениерядовое, тем более ежели иностранец топает не куда-нибудь, а в сторону площадиМейдани-Шах, где ему предстоит восхищаться дворцом Али-Капу и любоватьсямечетью шейха Лофтоллы. Понятно, к иностранцу не могли не приставать на каждомшагу нищие, хозяева лавчонок и уличные торговцы, куда ж без этого. Но недаромих с Тимошем, прежде чем выпустить на улицы Исфахана, обучили двум расхожимфразам на фарси, – этих фраз вполне хватало, чтобы освободиться отназойливого приставания.

Ну а то, что парочка иностранцев так и не дошла додостопримечательной площади, а свернула в одну из боковых улочек (кривых иузких до полного безобразия, где и двум-то людям не разойтись, приходится идтигуськом), – это, ежели разобраться, тоже вряд ли кого-то могло удивить.Почему бы искателям восточной экзотики не заглянуть в один из погруженных вполутьму подвальчиков, где в задних комнатах курят опиум? Или импросто-напросто захотелось вдали от уличного шума испить кофейку, особымспособом приготовления которого славится Исфахан, почему бы и нет?

Но, как вскоре выяснилось, ни опиум курить, ни кофе попиватьевропейцы не собирались. Они вошли в открытую настежь лавку под вывеской«Мустафа Ракмали. Ковры и бронза». Ковры на стенах, ковровые рулоны на полу,тускло поблескивающие бронзовые изделия беспорядочно расставлены, развешаны исвалены по углам. Навстречу шагнул, поднявшись с ковровых подушек, грузныйчеловек с четками в руках, может быть, сам Мустафа.

Однако от этих посетителей хозяин не услышал ни слова –разговор не получился. Посетители просто воспользовались его лавкой каккратчайшим переходом с одной улицы на другую. И никакого удивления на лицеМустафы не отразилось. Думается, подобных посетителей за день появлялосьнемало, Мустафа к ним привык – ничего не поделаешь, такова плата за возможностьторговать сразу на две улицы…