Бык в загоне - Андрей Воронин

— Было бы замечательно, если бы среди ваших приятелей оказался какой-нибудь русский бизнесмен, — Эрик постепенно приближался к главной части своего визита. — Насколько я знаю, сейчас в России появилось очень много богатых людей, а полицейская система настолько несовершенна, что ворованные машины могут там продаваться по меньшей мере ближайшие десять лет.

— Если не больше!

— Вот-вот.

Директор задумался, а затем, обаятельно улыбнувшись новому знакомому, произнес:

— Может быть, я и смогу кое-что для вас сделать, но не сейчас.

— Буду весьма признателен.

— Позвоните мне сегодня в пять, — коммерсант протянул Эрику визитную карточку.

Пряча прямоугольный кусок картона с тесненными золотом буквами в нагрудный карман пиджака, рыжеволосый парень поднялся и направился к выходу:

— Всего хорошего.

— До свидания, — небрежно бросил Фриц.

— Да, и вот еще что, — молодой человек застыл на пороге, обернувшись к хозяину кабинета, — я предпочитаю иметь дело напрямую. Комиссионные гарантирую.

Штудерман молчал, обдумывая предложение. Не дожидаясь ответа, Эрик прикрыл за собой дверь.

Как только затихли шаги в коридоре, владелец автосалона набрал нужный номер:

— Самид, это Фриц. В руки плывут миллионы Нужно срочно встретиться…

Штудерман повесил трубку и удовлетворенно вздохнул. Его лицо излучало неприкрытую радость в предвкушении выгодной сделки.

* * *

Ослабив узел галстука и развалившись в кресле гостиничного номера, в котором жил Никитин, Эрик рассказывал ему о своем визите в автосалон.

Сергей не перебивал рассказчика.

— Думаешь, клюнет? — спросил он, когда Эрик закончил свой рассказ.

— Да у него на лице все написано, — весело ответил молодой человек.

— Ну что ж, подождем до пяти, — Сергей решил раньше времени не обольщаться.

— Я все ломаю голову над тем, где раздобыть фотографию твоего клиента, — задумчиво произнес Эрик.

— На самом деле мне не столько нужна его фотография, сколько уверенность в том, что этот человек действительно Самид Мирзоев. А еще лучше получить его адрес.

— Не будем загадывать, но мне кажется, что я смогу его тебе показать.

— Давай договоримся заранее, — предложил Писарь, — если этот Фриц тебя сведет с Мирзой, то ты назначишь ему встречу в китайском ресторане напротив старой кирхи…

— Хорошо, — согласился Эрик.

— Я займу столик где-нибудь в углу, — продолжал Никитин, — а ты, если, конечно, с тобой будет Мирза, подашь мне условный знак.

— Какой?

— Когда заметишь, что я на вас смотрю, выйдешь в туалет и, проходя мимо Мирзы, если он там будет, слегка коснешься его плеча в извинительном жесте.

— А если он не придет?

— Если его не будет, урони на пол что-нибудь из столовых приборов. После этого я уйду и буду ждать тебя в баре, где встречались вчера.

* * *

В условленное время, как и было оговорено, Эрик позвонил в автосалон.

— Господин Штудерман? Это Эрик Бламберг.

— Очень рад!

По тону Фрица Эрик понял — наживка проглочена.

— Есть какие-то новости?

— Могу вас обрадовать, — весело отозвался коммерсант, — мне удалось встретиться с нужным человеком. Он согласен вас выслушать.

— В таком случае я приглашаю вас на деловой ужин в китайский ресторан.

— В котором часу?

— Я закажу столик на восемь, — ответил Эрик.

* * *

В зале мерцал приглушенный свет. Официант в национальной китайской одежде провел гостей к уютному столику, зажег свечу, благоухающую сандаловым ароматом, и протянул посетителям меню с почтительным поклоном.

Писарь наблюдал эту сцену, сидя за дальним столиком.

Эрик привстал, приветствуя гостей. То, что пришедший с Фрицем человек был явно не европеец, сразу бросилось ему в глаза.

Глазки кавказца придирчиво ощупывали фигуру молодого человека, как будто просвечивая его рентгеном.

Фриц Штудерман, сдержанно улыбаясь, представил друг другу возможных компаньонов:

— Это господин Бламберг, — он указал на Эрика. — А это господин Мирзоев, специалист по России. Он ведет с Советским Союзом некоторые дела.

Я думаю, вам найдется, о чем поговорить.

Эрик повторил то, о чем уже говорил со Штудерманом.

Кавказец не скрывал своей заинтересованности предложением Эрика:

— Я уверен, мы найдем рынок сбыта вашему товару…

— Конечно! Было бы мудрено не найти такого рынка! — весело отозвался Эрик.

— Меня интересует документальное оформление сделки…

Мирзоев пытался говорить по-немецки, тщательно подбирая выражения.

— Господин Бламберг, — вмешался в разговор Фриц, — если у вас возникают проблемы языкового плана, позвольте, я выступлю в качестве переводчика, хотя и не могу похвастаться хорошим знанием русского.

— Нет, спасибо, — возразил Эрик, — господин Мирзоев достаточно сносно говорит по-немецки.

Азербайджанец оценил комплимент, а затем продолжил переговоры:

— Я хочу уточнить: входит ли в цену, которую вы назначаете за автомобили, выход за границу?

— Нет, — ответил молодой Бламберг, — только гарантия того, что машины новые и не в розыске.

— Здесь может возникнуть проблема, — недовольно поморщился Мирзоев.

— Если бы я мог сам решить все проблемы, — улыбнулся Эрик, — я бы не обратился к вам.

— Я думаю, мне удастся помочь господину Мирзоеву в этом вопросе, вмешался в разговор Штудерман.

— Думаю, есть все основания для того, чтобы считать нашу первую сделку реальным бизнесом, — довольно осклабился Мирзоев.»

В этот момент Эрик заметил направленный в свою сторону пристальный взгляд Сергея Никитина и, извинившись, направился в туалет, слегка коснувшись плеча Мирзоева — как и было оговорено загодя.

Теперь у Никитина не оставалось сомнений: да, за тем столиком действительно сидел Мирза — гнусный толстячок с улыбкой, будто бы приклеенной к обрюзгшему лицу.

Нарушив договоренность, Сергей покинул уютный зал ресторанчика раньше времени — а чего сидеть, когда уже все ясно?

С Эриком он решил пока не встречаться, ведь за ним могли следить, а ему вовсе не хотелось засветиться.