Торпеда-оборотень - Максим Шахов

Усыпив Ринго, Логинов закрыл входную дверь на запор, после чего опустил обмякшее тело на палубу. Судя по поведению хозяина каюты, посторонних в ней не было. Однако Логинов слишком давно работал в спецслужбах, чтобы доверять своим ощущениям. Памятуя изречение папаши Мюллера о том, что в наше время нельзя доверять никому, даже самому себе, он с оружием наготове со всеми мерами предосторожности обследовал каюту.

Только убедившись, что в ней нет затаившихся сообщников Ринго, Виктор спрятал керамический пистолет в карман и вернулся к входу. Быстро перетащив бессознательного хозяина каюты к столу, Логинов связал его и заклеил скотчем рот. После этого он отодвинул стул и, быстро присев, открыл крышку лэптопа.

Никаких открытых программ осторожный Ринго не оставил. Логинов наклонился к лэптопу и извлек картридер. В нем была установлена телефонная карта памяти емкостью два мегабайта. Закрыв картридер, Виктор пробежал пальцами по клавиатуре. Несколько секунд спустя из его груди вырвался досадливый вздох.

Ринго не только закрыл программу, посредством которой передавал информацию, но и успел стереть все данные с установленной в картридере телефонной карты памяти. Впрочем, чтобы совсем стереть данные, карту нужно было под завязку заполнить какой-то другой информацией. И вот этого-то Ринго сделать не успел.

Однако сейчас Логинову от этого проку не было. Для того, чтобы считать информацию с карты, нужны были специальные программы и время. Времени у Логинова не было, зато у него сохранились две ампулы с усовершенствованной «сывороткой правды». Традиционно использовавшийся спецслужбами скополамин имел немало побочных эффектов. Вещество, пришедшее ему на смену, переносилось намного легче и гарантировало, что «интервьюируемый» не отойдет в мир иной в самом интересном месте допроса, как это часто бывало при применении скополамина.

Виктор снова открыл картридер и на всякий случай забрал из него карту. После этого он выключил в каюте свет, немного поприслушивался у входной двери, а потом, открыв штормовой колпак, повыглядывал в иллюминатор. И в коридоре и на палубе все было спокойно. Снова наглухо закрыв иллюминатор, Виктор включил свет и наклонился над лежащим на полу Ринго.

Тот уже пришел в себя, но глаза не открывал. Логинов взял его за лицо и тряхнул:

– Не прикидывайся, не поможет!

Ринго открыл глаза. И снова Логинов удивился. Во взгляде пленника не было страха. Нельзя, конечно, было сказать, чтобы он испытывал восторг от своего нынешнего положения, однако держался на удивление достойно. Это Логинову опять сильно не понравилось. Поведение Ринго указывало на то, что дьявольский механизм запущен и остановить его Виктору уже не под силу...