Ожерелье смерти - Борис Бабкин

— Показывайте, мадам! И в темпе!

Женщина бросилась к комоду. Открыв одну дверцу, сунула внутрь руку. Громоздкий комод неожиданно легко отодвинулся в сторону. В стене оказалась небольшая железная дверь. Нагнувшись, Нонна быстро защелкала маленькой кнопкой.

— Черт возьми! — искренне удивился Павлов. — Я думал, подобное только в кино бывает!

Алла помогла просунуть в открывшийся люк лаза Психа. Костя и Нонна втиснули в него прикусившего от боли губу Лютого. Внизу послышались возбужденные голоса. Последней в лаз вползла Гольских. Нажав небольшой, торчащий из стены рычаг, она повернула его вправо. В наступившей темноте все затаили дыхание.

— Можете говорить, — раздался спокойный голос Гольских. — Не волнуйтесь. Здесь отличная звукоизоляция. Правда, если стрелять, может быть, и услышат.

Павлов шагнул к ней.

— А откуда… — и, пораженный, замер. Перед ним светился телевизионный экран, на котором было видно, как, настороженно озираясь, по лестнице поднимаются мужчины в форме спецподразделения.

Лютый протяжно застонал. Щелкнул выключатель. Неоновая лампа на низком потолке ровно осветила небольшую комнату с холодильником в углу. Больше в комнате ничего не было, кроме черного круга железного люка у противоположной стены. Тряхнув головой, Псих встал. Подошел к люку и, отодвинув засов, с трудом поднял крышку. Свет лампы высветил уходящую вниз узкую железную лестницу.

— Если спуститься по ней, — негромко проговорила Нонна, — попадешь в подвал. А оттуда есть подземный ход в овраг. Метров двадцать. Но сейчас в подвале, наверное, милиция. Придется немного подождать.

— Прямо замок графа Монте-Кристо, — удивленно пробормотал Павлов. Потом улыбнулся и посмотрел на присевшую у стены Нонну. — Точнее, графини Гольских.

— Кто вы? — встревоженно спросила она. — Откуда вы меня знаете?

— Отвечаю по порядку вопросов, — усмехнулся Константин. — В данное время мы ваши друзья по несчастью, хотя совсем недавно, когда мы спасали вас от современных корсаров асфальта, вас это не интересовало. — Он негромко засмеялся. — А что касается второго вопроса, ответ совсем прост — я вас не знаю.

Положив телефонную трубку, Гольских отсутствующим взглядом посмотрел на Руслана.

— Что случилось? — правильно понял состояние хозяина телохранитель.

— В доме тещи милиция, — прошептал Гольских.

— Кого-нибудь арестовали? — спросил парень и, не услышав ответа, шагнул к двери. — Не волнуйтесь. Я свяжусь…

— В доме найдены изуродованные костоломы Соловья! — заорал Николай Степанович. — А его самого нигде нет. И этот амбал, — он взволнованно прошелся по комнате, — еле жив, в реанимации отхаживают! — Резко остановившись, в упор посмотрел на боевика. — Его убрать! Остальные — неважно! Но Шкафа убрать как можно быстрее! Его наверняка захочет увидеть Зарубин. А этого допустить нельзя! Понял?

Руслан молча кивнул.

— И еще! — выкрикнул Гольских. — Найди Соловья!

— Его тоже? — спокойно спросил боевик.

— Найди! И привези ко мне! — закричал Николай Степанович. — Я с ним сам поговорю!

Бочаров внимательно смотрел на стоящего перед ним майора.

— Итог для Николая Степановича плачевен, — ехидно улыбнулся тот. — Двое убиты, пятеро изуродованы. Шкафу тоже крепко досталось. Сейчас в реанимации. Но вот что непонятно… — шумно выдохнув, он замолчал.

— Ну?! — подстегнул его криком Кирилл Семенович.

— Там же найдены шестеро людей Макинтоша. Двое утоплены в бассейне. Один убит ударом по голове. Остальные в больнице. Но, понимаете, — Люсин облизал пересохшие губы, — дрались боевики Соловья не с парнями Макинтоша. Скорее всего, так утверждают эксперты, Шкаф с парнями вмешался уже после того, как людей Макинтоша поломали.

— Что говорит сам Макинтош? — нетерпеливо спросил Бочаров.

— Его нигде нет. Но его сожительница сказала мне, что вечером он поехал по звонку вашей жены…

— Что?! — гневно вскричал Бочаров. — Зачем?!

— Она этого не сказала, — испуганно пролепетал майор.

— Найти Софию! — потребовал Кирилл Семенович. — И сразу ко мне ее!

— Но позвольте… — попробовал робко протестовать Люсин. — Как я мо…

— В наручники! — заорал Бочаров. — И ко мне!

— Люсин? — удивленно спросила телефонную трубку София. Выслушав ответ, нервно прикусила нижнюю губу. Затем согласно кивнула: — Да, да. Сделай именно так! — Положив трубку, достала сигарету. — Странно, — негромко сказала она. — Что-то не верится, чтобы два урки, пусть очень, как все говорят, лихие, могли управиться с ребятами Соловья и боевиками Макинтоша. Да и где они, Соловей с Макинтошем?

Снова подняв трубку, женщина набрала номер.

Вытерев вспотевший лоб, Роза посмотрела на лежащих у стены Соловья и мужчину в белом плаще. Вытащила из бардачка «жигулей» аптечку, достала лейкопластырь. Присела возле лежащих, поочередно проверила пульс. Облегченно вздохнув, вытащила из кармана носовой платок. Разорвала его пополам, наклонилась к Соловью.

— Мы здесь до второго пришествия сидеть будем? — ни к кому не обращаясь, спросил Павлов.

— А что ты предлагаешь? — посмотрела на него Алла.

— В свое время я предлагал тебе кое-что, — еле слышно проговорил он. Но женщина услышала его. Сердито сверкнув глазами, она хотела что-то сказать. Но, опередив ее, он уже злее и громче добавил: — Собственно, и здесь я оказался только потому, что хотел напомнить тебе об этом…

— Я не нуждаюсь в напоминаниях! — резко прервала его Бочарова. — Я все прекрасно помню!

— Неужели? — язвительно спросил Павлов.

— Тс-с! — остановил их Псих.

Гольских быстро выключила свет. Все прислушались. Из открытого люка доносился неясный шум. Неожиданно из него в потолок ударил яркий пучок света.

— Товарищ капитан! — донесся снизу мужской голос. — Здесь железная лестница наверх!

— Вот и влипли, — буркнул Павлов.

— Псих, — простонал Лютый, — дай «дуру»!

— Псих? — изумленно прошептал Костя.

— Держи, — послышался тихий голос Смирнова. В темноте раздался щелчок предохранителя.

— Идите сюда, — позвал голос Нонны. — Здесь ход на чердак есть.

— Вы предусмотрительная женщина, графиня, — похвалил ее Павлов.

— Это не я, — не приняла комплимент женщина, — моя мама сделала.

— Чудная старушка.

Смирнов чиркнул спичкой. Потом протянул коробок Алле:

— Держи. Светить будешь.

— Ты сам освещай наш путь во мраке, — отстранил его Костя. — А то потом тащить придется. Взяли, сударыня, — обратился он к Бочаровой.