Бархатный капкан - Владимир Колычев

Кулинарией она не увлекалась, более того, не любила это дело, но сейчас ей вдруг захотелось стать к плите. Дома так тепло, так уютно. И Кайманов рядом. А ему нужно угодить, чтобы он остался…

— А что это за сырость? — усмехнулся Глеб.

— Я же из душа, — опустив голову, сказала Яна.

Она смутилась, но не устыдилась. Перед Глебом она почему-то не боялась показаться слабой женщиной. Ей не хотелось доказывать перед ним свое превосходство. И делить она с ним ничего не будет. Отказывается она от своего давно уже поблекшего статуса. Она готова на все, лишь бы Глеб остался с ней.

— Ты вернулась из тюрьмы, — пристально глядя на нее, сказал он.

— В принципе, да, — кивнула она.

Не хотела она больше за решетку, хватит с нее приключений. Не женское это дело — мужиков строить и деньги с них вышибать.

— Тебе нужно отдохнуть. А я приготовлю ужин.

— Я сама! — мотнула головой Яна.

— Сама. Но завтра.

Он прошел на кухню, и она как овечка на веревочке поплелась за ним. Но сама же себя и одернула.

Не нужен ей больше криминал, не хочет она больше ни с кем воевать, но и тряпке уподобляться не стоит.

Яна прошла в спальню, села за трюмо. Косметики много — есть чем навести макияж, а главное, заретушировать синяк. Чтобы его совсем не было видно, пришлось усилить тени вокруг глаз, отчего возник образ роковой женщины, опасной красотки… Но в этом имидже она и жила последнее время, в этом образе Глеб и запал на нее. А он запал на нее! А как еще объяснить, что он здесь? Сам подошел к ней, навязался. Определенно Яна заинтриговала его.

Эта мысль возбудила девушку, вызвав вибрацию в кончиках пальцев. Глеб здесь, рядом, он такой крутой и притягательный, а она достаточно красивая женщина, чтобы заполучить его хотя бы на эту ночь. Возбуждение усилилось, Яна почувствовала, как от желания у нее немеют руки, отнимаются ноги. Определенно ни перед кем она так еще не трепетала.

Она не чувствовала под собой ног, поднимаясь с пуфика, ощущала только, как мелко дрожат коленки. Надо было найти платье, которое одновременно было бы и скромным, и сексуальным. Но шкаф почти пустой, здесь оставались только старые платья, в которых она не хотела появляться перед Глебом. Да и время на переодевание терять.

К тому же у нее вполне подходящий для случая халат. Короткий, с узким, но глубоким декольте и сексуальными вырезами по бокам. И белья под ним нет. В нем она не будет выглядеть как проститутка. Она всего лишь хозяйка, ничуть не стесняющаяся своего гостя. А чего стесняться? Глеб — не мальчик, она — искушенная, дважды замужняя женщина. Они поймут друг друга, никаких в том сомнений.

В кухню Яна вошла грациозно и даже призывно качнула бедрами.

Она могла бы засмеяться, увидев, что на столе у Глеба. На кухню он шел с важным видом, как будто собирался приготовить для нее своими руками пищу богов, а на сковородке у него разогревались полуфабрикаты, котлеты. На столе стояло блюдо из мяса, картофеля, овощей и специй, а у мойки лежала пустая коробка из-под «Азу по-татарски». В вазочках стояли магазинные салаты. Вот тебе и пища богов!

Но Яна не засмеялась: не до того. Не хотела она есть, не ради еды сюда пришла.

Кайманов ошеломленно смотрел на нее. Похоже, он понял, что сейчас должно произойти… Яна не проститутка, и никогда ею не была. Но ей уже все равно, что Глеб сейчас о ней думает. Да и не в состоянии она уже сдать назад. Если он вдруг попытается ее остановить, она психанет и выбросится из окна. Да, такое у нее сейчас настроение, и она уже ничего не может с собой поделать.

Но Глеб ее не остановил. Он ответил на ее инициативу, отозвался на ее поцелуй. Потом вдруг почва ушла у нее из-под ног, и она в стремительном полете переместилась в спальню, вместе с Каймановым рухнула на кровать. Там она и ощутила его силу. От восторга, который охватил Яну, хотелось орать до изнеможения. Да она и не пыталась сдерживать себя…