Зачистка под ноль - Сергей Зверев

Темнело. Надо было определяться.

– Берем языка, – принял решение Великанов. – Проясняем ситуацию. А после проводим зачистку. Или уходим.

– Лучше не скажешь, сэр, – произнес капитан.

Тьма быстро душила в своих объятиях горы. Растворяла четкие очертания, стирала детали.

Великанов кивнул одному из бойцов – двухметровому верзиле-лейтенанту:

– За мной.

И они растворились в этой тьме.

Великанов пока еще не доверял своим подчиненным настолько, чтобы дать возможность самостоятельно отправиться за языком. От него зависело сейчас многое, прежде всего – разносить ли в хлам эту богадельню.

Без воды и ни туды, и ни сюды – истина старая. Водой обеспечивал логово весело журчащий, текущий с гор ручей. К нему можно было подобраться, используя растущий вдоль его берега кустарник и достаточно высокую траву. Там и устроились Великанов с лейтенантом, умеющим, несмотря на свою слишком крупногабаритную для избранной специальности комплекцию, двигаться плавно и бесшумно, возникая как привидение. Напарник был прирожденный диверсант, самой природой созданный для того, чтобы брать языков.

Суета в лагере начинала утихать. На берегу ручья нарисовались трое боевиков; один тщательно и со вкусом обливался по пояс холодной водой, остальные наполняли пластиковые бутылки. После этого долгое время никого не было. А потом возник невысокий, какой-то неуклюжий боец, с огромным ножом в ножнах на боку, с тазом, в котором было белье. Он начал методично полоскать белье в ручье. Это занятие увлекло его настолько, что Великанов сумел подобраться к нему на расстояние рывка.

Вдруг со стороны построек прозвучал хлопок – выстрел, похоже, пистолетный. Стреляли в небольшом домике, в окне которого горел свет. Ажиотажа не возникло – значит, выстрелы здесь были делом привычным. Скорее всего, развлекался кто-то из командиров.

Постирушник обернулся на звук, отвлекшись от своего занятия. И Великанов рванул вперед. Аккуратненько зажимом взял за шею, не давая издать ни звука, пережал артерию. И клиент отключился – хотя и был скорее жив, чем мертв.

Великанов быстро налепил ему скотч на рот и скотчем же обернул руки – если вдруг пленному придет в голову не вовремя очнуться. Верзила взвалил добычу на плечо, и они устремились к месту, где затаился, замаскировавшись, отряд.

Там пленного оживили.

– Будешь орать – язык отрежу, – с угрозой произнес Великанов, проводя десантным ножом по лицу пленного. – Понял?

Пленный торопливо закивал, в ужасе округлив глаза. И Великанов рывком содрал с его губ скотч. Боевик вскрикнул от боли, но тут же сник, когда русский советник вжал ему болевую точку на плече.

– Отвечаешь на вопросы. Быстро и четко. Уловил?

Пленный опять закивал. Глаза его стали еще испуганнее, тело колотила дрожь.

И начался допрос. Сколько народу в лагере? Какое оружие? Что боевики тут делают?

Пленный был туп, как пробка. И видно, что человек не играл, не придуривался. Действительно, он с трудом подбирал слова и путался, пытаясь ответить даже на простейшие вопросы. Не лучший язык, конечно. Хотя какие-то сведения из него выудить удалось.

– Людей? Две руки по два и еще три пальца. Оружие? Хорошее оружие. У меня есть пулемет. Хороший пулемет. Я люблю свой пулемет и чищу его. Мне нравится стрелять из пулемета… Не бейте, я все скажу…

Наконец, подошли к главному вопросу.

– Где генерал Вэй? – осведомился Великанов.

– Генерал, – в глазах пленного появилась твердая уверенность – даже страх отступил. – Генерал Вэй – наш вождь!

– Он здесь?

– Я не знаю. Кто меня подпустит к генералу?.. Я не знаю. У меня есть моя хижина и мой пулемет. И мои гранаты. И мой командир – Абдул, слуга Аллаха, как он говорит.

– Ты что, не знаешь, кого вы тут стережете?

– Большой командир стережем. На трясущейся машине прилетел.

– Вертолет?

– Да.

– Вертолет улетел, начальник остался?

– Я не знаю. Мне Саид не сказал. Саид сказал – иди стирать одежду и белье. Я пошел. А кто из больших людей здесь – я не знаю.

– Но есть большие люди?

– Конечно, есть. Мы охраняем больших командиров.

– Как хоть выглядит твой большой командир?

– На меня похож.

– Рост такой же?

– Нет. Одежда зеленая.

Удалось еще выдавить, где находится личный состав, где командир отряда, где большой командир – судя по всему, обитал в том домике, откуда доносились выстрелы. Длинный коровник являлся солдатской казармой и складом оружия. В хижинах располагались офицеры. Со слов пленного, подходы к деревне не заминированы, потому что «коза ходит, на мину наступит, мины дорогие, а сюда враг никогда не придет, враг это место не знает». Говорил убежденно, но явно противореча тому, что видит своими глазами – враг уже пришел и был перед ним.

Больше ничего внятного из пленного не вытянули. Его обыскали и извлекли на свет божий мешочек – плотный, матерчатый. Капитан его вытряхнул и скривился:

– Это же устан!

Устаны относились к самым диким и отмороженным сторонникам генерала. Их основная масса обитала в джунглях и еще полностью не вышла из каменного века. В воинском искусстве они не сильно преуспели, зато отличились в показательных расправах над мирным населением, не во всем согласным со светлым будущим, в которое их тянул генерал Вэй. У установ была такая славная традиция – они отсекали у своих жертв фаланги пальцев и таскали их на счастье, считая, что сила убитых врагов пребудет с ними. У пленного пальцев было до черта, вот только не помогли они ему.

– В утиль, – без всякого сожаления приказал Великанов, закончив допрос.

Вскрик. Одним вооруженным врагом меньше. Это, возможно, спасет жизни мирных жителей или военных. Страшная арифметика войны.

– Ваше решение, сэр? – спросил капитан.

– У этого дикаря не поймешь, здесь генерал или нет. Но тянуть мы не можем. Ровняем объект, берем архив и большого командира.

Определили порядок действий. Разбились по направлениям и подгруппам – штурмовой, прикрытия. И началась ювелирная диверсионная работа.

Первого часового Великанов, шедший во главе главной штурмовой группы, решил снять из арбалета. Никто из подчиненных не мог взять в толк, зачем он таскает с собой эту штуку, когда вместо нее можно взять еще несколько гранат. Но если умело работать с арбалетом – это страшная вещь. Шуму от него гораздо меньше, чем от бесшумного пистолета, демаскирующих признаков никаких, пробивная сила сравнима с пулей. Для профессионала с нескольких десятков метров вогнать болт в жизненно важный орган не составляет труда. Русский десантник с арбалетом обращаться умел. И эта штука не раз выручала его.