Час волка - Андрей Дышев

Я похлопал рабочего по спине и сказал:

– Зайди ко мне через минуту.

В кабинете он появился сразу же, как только я сел за стол. Переступил порог, низко пригнувшись, словно опасался задеть косяк, и стянул с головы белую от цементной пыли кепку.

– Я хочу спросить твоего совета, – сказал я, подпирая подбородок кулаком.

Рабочий переступил с ноги на ногу и кашлянул, прочищая горло для ответа.

– Я подыскал новую бригаду из двенадцати человек. Парни все крымские, дружные, работать умеют. Но вот бригадира я решил оставить прежнего – Романа. Что ты по этому поводу думаешь?

Доходяга, напрягая губы, молча покрутил в разные стороны головой. Я давно заметил: когда он собирался что-либо сказать, то мучительно долго подыскивал слова.

– Простите, хозяин, – наконец произнес он. – Я не в порядке доноса, а так… ради совета.

– Я тебя ради совета и позвал.

Доходяга так посмотрел на меня своими печальными глазами, что я почувствовал себя должником.

– Выпить хочешь? – предложил я, чтобы немного его расслабить.

– Ну-у-у… – простонал он, боясь опустить глаза, – если вам не жалко, то трошки можно… Так, чуть-чуть. Для символики…

– Тогда садись, не торчи в дверях, – попросил я, выставляя на сервировочный столик два бокала и наливая по глотку «Мартеля».

Доходяга присел на край стула, взял бокал в ладони, как птенца, и понюхал коричневый маслянистый коньяк.

– Вино – не вино, водка – не водка, – бормотал он.

Я смотрел на его черную куртку без пуговиц, на руки с грязными ногтями, на изможденное лицо, и оттого, что между нами была бездна, испытывал к нему странную отталкивающую жалость, как к бездомному псу, которому не рискуешь слишком часто выносить кости, чтобы не приручить.

– Хороший у вас кабинет, – произнес он, смакуя коньяк и глядя на зеркальный потолок. – Так сказать, евроремонт.

– Ты мне собирался что-то сказать? – напомнил я.

– Что сказать? – неопределенно пожал плечами Доходяга. – Сначала вроде как что-то хотел сказать, а теперь, думаю, и говорить нечего…

Я выжидающе смотрел на рабочего. Кулак устал держать тяжелую от проблем голову.

– Роман – дурной человек, – повторил он, опуская бокал на столик и хлопая себя по карманам. – Сигареточку бы. Свои забыл…

– Почему же он дурной?

– Потому что зла вам желает. Оттого, что вы его со строительства прогнали, может вам сделать гадость.

– Так ведь не сделал же! Да и поздно уже. Я снова беру его на работу.

– А он злопамятный. Мстительный. А вдруг украдет у вас что? И тогда на всех рабочих тень упадет!

– Понятно, – ответил я и встал из-за стола. – Спасибо, что предупредил. Я буду за ним внимательно следить.

– Да как не предупредить! – засуетился Доходяга, тоже поднялся со стула и торопливо схватил бокал, в котором что-то еще оставалось на дне. – Вы, хозяин, человек хоть строгий, но справедливый. В общем, за вас!

Он вытряхнул последнюю каплю себе на язык, причмокнул и бережно поставил бокал на столик.

– Надень что-нибудь почище, – сказал я, глядя на белые отпечатки двух полушарий, оставшиеся на стуле. – Поедем с тобой подбирать плитку для бассейна.