Я хотел, чтобы меня убили - Борис Бабкин

Московская область

– Так, вот и Куровская. Выходи, – сказал Борис.

Двери автобуса открылись, и они вышли.

– Менты, – шепнул Виктор.

– Спокойно, – улыбнулся Борис. – Мы незнакомы. Иди за мной, в ту же сторону, что и я. – Он неторопливо направился к зданию автовокзала. Вихрев посмотрел на часы и двинулся за ним. Борис, остановившись около плаката «Внимание: розыск», усмехнулся.

«Не похож, – оценил он свою фотографию на плакате. – Вихрь тоже не такой». Вулич прислушался к разговору стоявших рядом двух милиционеров.

– …В Ярославле они, – уверенно говорил старший сержант. – У меня там брат двоюродный в ДПС служит. Там они оба. Их видели какие-то мужики. В общем, возьмут этих беглых. Участкового в какой-то деревушке зарезали, мрази! – плюнул он. – Наверняка со спины били. Попались бы, твари, пристрелил бы обоих!

«Твое счастье, что ты нам не попался», – неожиданно для себя подумал Вулич.

Виктор зашел в здание автовокзала.

– Возьму троих до Шатуры! – громко проговорил вошедший за ним полный мужчина. – По двести рублей с человека.

– Поехали, – подошел к нему Вихрев. – Платим за троих, едем двое.

– Лады, – кивнул полный. – А где подруга?

– Друг, – улыбнулся Виктор.

– Извините, – к ним подошла молодая женщина, – я заплачу, если вы…

– Конечно, – улыбнулся Вихрев. – Поехали, Жека, – кивнул он подходившему Вуличу.

Московская область, Шатура

– Никто не приходил? – спросил Рушницкий.

– Нет, – ответила плотная молодая женщина. – Олег звонил, спрашивал, где ты. Я сказала, что уехал по делам, когда будешь, не знаю.

– Молодец, Полина, – улыбнулся он.

– Ты, может, все-таки прояснишь, с чего это ты прятаться начал?

– Просто решил отдохнуть от всего, – усмехнулся Рушницкий.

– И от меня тоже?

– Да ты что! – Он обнял ее. – Понимаешь, меня могут убить. Вихрев сбежал, не кокнули его в зоне. А Директор запаниковал. Вихрев меня знает. Понимаешь, чем для Директора все может кончиться, если…

– Я так и поняла. Но выходит, и меня…

– Да он не знает, что тебе что-то известно. А вот меня…

– Так сообщи в милицию. Что же ты, Даня, так и будешь бегать?

– Найдем Вихря с приятелем, тогда видно будет. Их убрать надо. И в первую очередь мне, иначе он меня сдаст. Я понимаю Директора. Если Вихрь попадет к ментам, он сдаст меня, а я отдам ментам Директора. Мне выгоднее быть посредником, чем заказчиком.

– Понятно. Значит, если тебя убьют, я останусь одна. И в то же время Директор может убить меня просто потому, что я могу знать о нем. Так надежнее.

– Может, и убьют. Но ты сама тогда вынудила меня…

– Вот что, – Полина поднялась, – я иду в милицию и все там…

– Сядь! – закричал Рушницкий. – Посадить меня захотела, сучка! А сейчас подумай вот о чем – даже если ты обо всем расскажешь, пока у них нет показаний Вихря, это будут бездоказательные слова. Он пошлет всех на хрен…

– Не думаю, – ответила совсем не испугавшаяся Полина.

– Но меня посадят, если это подтвердится, а тебя все равно убьют. Это не выход. Вот если бы найти Вихря и убить, тогда Директор успокоился бы и все было бы по-прежнему.

– Неужели? – насмешливо улыбнулась Полина. – И ты бы стал с ним работать?

– Вообще-то когда узнаёшь, что тебя пытается убрать компаньон, поневоле думаешь, стоит ли с ним дальше иметь дело.

– А почему ты не уберешь его?

– Это не так просто. Деньги на его счету в Швейцарии, и я ничего не получу…

– Но мертвому они тебе будут ни к чему. Я бы на твоем месте отдала приказ своим головорезам и покончила бы с ним.

– Подождем еще пару дней. Если Вихря не уберут, я так и сделаю.

– Так… – Вулич осмотрелся. – И где же дворец Рушника?

– Да отсюда еще километра два с небольшим, – ответил Виктор. – И что хреново, никто больше рядом не живет. Он там, сука, карпов разводит. Выкупил территорию.

– Хорошо на зубах зарабатывает.

– Зубы – прикрытие. Я у него гориллой был три месяца. Они и золотишком занимаются с Директором. Во, блин, вспомнил кличку заказчика. Директор, точно.

– И как мы попадем на его территорию? – спросил Борис.

– Озера там с помповыми пушками. По крайней мере четверо лазают вокруг озерка, где карпы. Ну и в доме человек пять. Может, сейчас и больше.

– Это будет видно по ходу дела. Но как нам попасть в этот рыбный край?

– Не знаю. Может, пойдем пехом?

– А в какую сторону идти, знаешь?

Москва

– Все указывает на то, – сообщил по телефону Солнцев, – что беглые здесь, в Ярославле.

– Но ты так не думаешь, – усмехнулся Семен Петрович.

– Нет, – признался Солнцев. – Хотя бы потому, что слишком быстро их обнаружили. И словно в подтверждение выясняется, что Шугову позвонил зять и угрожал всех убить. Требовал адрес Анны, своей жены. Но я не чувствую охотничьего азарта.

– Может, ты разочарован, что все слишком просто? Хотя я тоже сомневаюсь, что они в Ярославле. Заметь, они нигде не светились и ни разу не появились по адресу, который может знать милиция. На Остоцкого мы вышли совершенно случайно. И опять-таки уверенности, что они там были, нет. А тут вдруг появляются в городе, где Вихрева знает каждая собака, заходят в бар и исчезают. Они ни разу больше нигде не засветились. У них есть парики, усы, грим. Почему они не воспользовались ими? Ты веришь тем двоим?

– Они с Вихревым были в конфликте. И сомневаться в их искренности нет причин. По крайней мере милиция им верит. Принимаются все меры для обнаружения и задержания Вихрева и Вулича. Но я сильно сомневаюсь в том, что они в Ярославле. И поэтому напрашивается вопрос: зачем им это нужно? Чтобы уйти из района розыска? Но их не обнаружили, и, значит, они чувствуют себя относительно спокойно. Есть два варианта – или их почти нашли, или они решили отвлечь внимание от себя, чтобы иметь возможность что-то сделать. Но что? Это вопрос к вам, Семен Петрович.

– Благодарю, мой юный друг, – усмехнулся Бескровный. – Я сам пытаюсь понять причину. И невольно прихожу к мысли, что скорее всего их вот-вот нашли бы. Поэтому и были звонки тестю Вихрева. Но если это так, то получается, что враги Вихрева, которые с ним в конфликте, по неясной причине неожиданно начали помогать ему. Как ты можешь объяснить это?

– Никак. Это и сбивает с толку. Вроде бы все за то, что они в городе, но не верю я в это.

– Возвращайся. Если они там, то их возьмут. А ты будешь только мешать, твое неверие может передаться и остальным.