Дистанция смерти - Александр Тамоников

– Что потом, Майкл? – спросила Крофт.

– Потом, Лу, здесь будет очень весело. Так весело, что все в пляс пойдем… И мы, и «духи». Боишься?

– Нет, – кратко и решительно ответила Крофт.

– Не обманывай, Лу! Боишься. И в этом нет ничего зазорного. Только дураки не боятся смерти.

– Значит, ты дурак? – улыбнулся Гарин.

– Я бы попросил…

– Но ты же не боишься смерти?

– Я, Витя, не бегаю от нее. Но подыхать, признаюсь, у меня никакого желания нет. Раньше времени подыхать, в смысле. Игра со смертью и страх пред нею – не одно и то же. Сегодня нам предстоит сложная игра. Но мы должны ее выиграть.

– Еще бы иметь побольше патронов… – вздохнул Колданов. – А то что такое три магазина на ствол? В лучшем случае часа полтора-два обороны. Еще пару минут на гранаты, а дальше – «вперед, за Родину» с ножом в руке…

– Ты не паникуй раньше времени. Саныч придумает, как развести «духов». Он на это мастер. Да и мы все далеко не лохи. А там, глядишь, и Феофанов чем-нибудь подсобит… Ему сейчас гораздо хуже, чем нам. Наверняка генерал мечется, ища выход из создавшейся ситуации. Так что, ребята… пардон, леди и джентльмены, – Шепель улыбнулся Луизе, – прорвемся! Не впервой… Где же все-таки Тимохин?

…Командир группы «Орион» поднялся на вершину, когда Шепель с Гариным вплотную подошли к кишлаку. На зеленом фоне прибора ночного видения увидел поднятую из расщелины руку Макарова, сжатую в кулак. Через минуту Тимохин прилег рядом с майором.

– Вот тебе пулемет, – передал он «ПК», – и две коробки. Всего сто с лишним патронов, считая заряженную ленту. Больше патронов нет и не будет.

– Мне прикрывать группу сверху?

– Не только, Дима, не только… Слушай меня внимательно.

Тимохин доложил складывающуюся на данный момент неблагоприятную для «Ориона» обстановку. Выслушав, Макаров скрипнул зубами и процедил:

– Продали, значит, суки?

– Да, Дима. Поэтому придется решать вопрос самостоятельно. Попробовать решить… Тебе предстоит выбрать позицию, с которой ты мог бы положить небольшой отряд «духов». В одиночку – кого-то еще я тебе дать не могу. Впрочем, позже тебя поддержит огнем прапорщик Чернов.

– А в это время вы ввосьмером будете отбиваться от сорока «духов»?

– Почему ввосьмером? Нас одиннадцать человек – вы, разбив талибов на плато, весьма эффективно поддержите нас.

– Ты считаешь, что Крофт в состоянии драться?

– Ей придется это делать.

– Но, командир, даже при таком раскладе «духи» зажмут вас с двух сторон, да и нас с Черновым их снайперы снимут. Даже если и не снимут, долго поддерживать вас мы не сможем. Если бы группе укрыться где-нибудь… Да где здесь укроешься? За валунами?

– А дом на окраине? – посмотрел на Макарова Тимохин.

– Дом? – не без удивления переспросил майор. – Ты решил опередить противника и прорваться в одно из зданий?

– Да. В первый дом. Второй же подорвать. Продумываю вариант перемещения в сарай. Но это в том случае, если удастся уничтожить «духов» в кишлаке.

– Что будет сделать трудновато…

– Кто бы спорил. Но о нас-то ладно, внизу я разберусь; давай посмотрим местность. Определим, откуда и как им удобнее всего скрытно подойти к ущелью.

– Тут и смотреть нечего. Если «духи» нас пасут, то они в курсе – или должны просчитать, – что наверху мы обязательно установим посты прикрытия. Одиночные, так как людей у нас мало. А значит, подойдут по оврагу. И действовать начнут от плотины.

– Вопрос: в каком направлении?

– Думаю, они еще из оврага попытаются определить позицию моего поста и ударят по ней.

– Значит, пойдут сюда?

– Если убедятся, что пост здесь.

– А ты?

– А я залягу где-нибудь западнее оврага, около арыка.

– А ну, пойдем посмотрим.

Небольшое углубление в начале арыка, частью отгороженное каменной грядой от оврага, представляло собой прекрасное укрытие не только для обороны, но и для нападения.

– Симпатичная яма, – проговорил Тимохин, спрыгнув в углубление. – Отсюда видны подходы и по оврагу, и по равнине, и вершине, на запад и на восток. Надо только упор для пулемета сделать.

– Это не проблема.

– Так! Предположим, «духи» подойдут к ущелью по оврагу, не зная, что у плотины засада. Ты пропускаешь отряд, который растянется максимум метров на двадцать, и забрасываешь его гранатами. Сколько у тебя «снежков»?

– Две «Ф-1» и три «РГД-5», – ответил Макаров.

– Этого должно хватить, чтобы выбить основную часть банды. Остальных накроешь из пулемета. С оврагом все понятно. Вариант второй: «духи» не пойдут до плотины по оврагу, а выйдут на равнину.

– В этом тоже особой проблемы не вижу. Подпущу к позиции и сделаю то же самое, что и в овраге. Только при этом варианте придется больше работать из пулемета – гранатами я смогу задеть только правый фланг «духов». Но в принципе задачу решу.

Тимохин кивнул и продолжил:

– И, наконец, самый хреновый вариант. Часть «духов» – скажем, пять человек – выйдет на равнину, а часть пойдет по оврагу.

– Ну, почему хреновый? Нормальный вариант. «Духов» в овраге я уничтожу гранатами, а тех, кто выйдет на равнину, положу из пулемета.

– Так, а если талибы применят вариант отхода?

– Пойдут по вершине? Вряд ли. Развернуться они не смогут, а мне из арыка уничтожить западную подгруппу – пара минут. Вот восточная может успеть свалить за утес, но и черт с ней. Соединятся с основными силами Ходжани. Разница небольшая, двадцать пять рыл у него будет или тридцать, если нам удастся закрепиться в кишлаке и на вершинах. А это «Ориону» вполне под силу.

– Хорошо! Но тебе надо соорудить пост, на который «духи» должны повестись…

– Это не проблема. Камней вокруг море. Сложу чашу, накрою сетью – вот и пост.

– Ты его ближе к ущелью сооруди.

– Само собой.

– И здесь все приготовь. На все про все у тебя, Дима, не более двух часов!

– Этого вполне достаточно.

– И смотри за оврагом. «Духи» могут подойти в любую минуту.

– Сигналку поставлю.

– Нет, лучше «вонючку». Ароматизатор есть?

– Есть! – улыбнулся Макаров. – Две штуки.

Ароматизатор, или специальный сигнализатор запаховый ССЗ-50, представлял собой корпус с тонкой мембраной, под которой находилось вязкое желе. Если наступить на сигнализатор, желе начинает выделять запах навоза в радиусе пятидесяти метров. И у наступившего создается полное впечатление, что он попал в дерьмо. Мало кто разбирается, во что он действительно влип. Больше стараются очиститься. Запах же предупреждает о приближении постороннего лица или группы лиц.