Зашифрованная жизнь - Сергей Соболев

Один из референтов, сдержанно поприветствовав вошедшего, встал и направился к двери, на которой, кстати, как и на большинстве других дверей в этом сравнительно недавно введенном в эксплуатацию ультрасовременном комплексе, отсутствует табличка с фамилией хозяина кабинета или указание на занимаемую должность.

Референт сам открыл дверь, пропуская внутрь визитера.

– Проходите, товарищ полковник, вас ожидают!

Кабинет, в котором оказался Митрохин, являлся несколько уменьшенной копией основного служебного помещения первого зама главы ГРУ. На стене, за начальственным креслом, портреты нынешнего и прежнего главкомов. Стол свободен от бумаг. Единственное, что бросается в глаза, это раскрытый ноутбук и уменьшенная копия памятника Рихарду Зорге – этот знаменитый разведчик является весьма почитаемой личностью в данном учреждении.

– Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант! Полковник Митрохин прибыл по вашему приказанию!

Навстречу ему, поднявшись из-за стола, вышел хозяин кабинета. Это был рослый, крепкий мужчина лет пятидесяти, с седеющими висками и острым проницательным взглядом.

– Здравствуйте, Павел Николаевич! Знаете, я вначале планировал сам посетить ваш отдел. Мне сообщили – только что, минут двадцать назад, – о том, что получено некое важное послание от нашего товарища… Вы понимаете, о ком идет речь.

– Так точно, товарищ генерал. Получено сообщение! Начальник управления сейчас в служебной командировке. Я временно исполняю обязанности…

– Я в курсе, – оборвал его старший по званию. – Ну и вот решил, что не стоит привлекать повышенное внимание к вашему департаменту в целом и к возглавляемому вами отделу в частности. Поэтому и попросил помощника позвонить вам и пригласить вас на разговор ко мне!

Он жестом предложил младшему коллеге присесть за стол.

– Итак, какие новости есть из Белгорода, от Званцева? И какого рода сообщение вы получили от нашего товарища?

– С вашего позволения, начну со второго.

Митрохин открыл папку, достал оттуда микрокассету с аудиозаписью и лист бумаги с распечаткой телефонного разговора.

– Сегодня, в девять двадцать пять по московскому времени, на контактный телефон позвонил «Козак»…

Генерал бросил взгляд на циферблат наручных часов – ровно одиннадцать. Потом взял у полковника листок с распечаткой телефонного разговора, надел очки, стал знакомиться с материалом.

Светлана (далее – С.) – Да, слушаю.

Козак (далее – К.) – Света, здравствуй! Это Иван! Слышишь меня?

С. – Иван?! Здравствуй, пропащая душа! А мы тут уже не знаем, что и думать! Где ты? Как ты? С тобой Виктор хотел поговорить! Если ты побудешь на линии, я попробую на него переключить…

К. – Света, у меня мало времени. Я пытался до-звониться до Ани, но ее номер не отвечает!..

С. – Иван, тут такое дело… Анну, насколько мы в курсе, зазвали в свою компанию какие-то люди. И она… она сейчас находится с ними.

К. – Вот как?

С. – Да. Она не смогла им отказать. Но ты не волнуйся, мы следим за ситуацией.

К. – Слушай внимательно, Света. А еще лучше – запиши!

С. Записываю!..

К. (говорит на фарси-таджикском, текст сообщения дается в переводе на русский). – Срочно <нрзб> по своим каналам одного человека! Майкл Сэконд, белый, возраст между тридцатью и тридцатью пятью. Рост около ста восьмидесяти пяти, шатен, зеленые глаза. Возможно, в детстве с семьей эмигрировал из Союза. Хорошо говорит по-русски, понимает украинский. Гражданство предположительно британское или американское. Один из старших сотрудников филиала <нрзб> фирмы ЭйДжиЭсЭм. Особые приметы – отсутствуют две фаланги на мизинце правой руки. Если отпустят на службе, через неделю буду в столице Песочницы. Контакт в установленном месте в следующую субботу или в воскресенье.

С. (после паузы). – Тут какие-то помехи на линии! Какие-то голоса накладываются… Иван, я тебя совсем не слышу!

К. – Света, очень плохая слышимость! Кто-то мешается на линии… Приглядывайте, пожалуйста, за Анной! Привет ей! Я перезвоню или напишу, как только смогу. Ну все, пока!

Генерал снял очки и положил их на стол рядом с листком.

– Кто переводил с таджикского?

– У меня в отделе есть товарищ, хорошо знающий фарси.

– Надежный кадр?

– Так точно. Других не держим.

– Довольно рискованно действует наш товарищ… Разговор ведь могли и перехватить. Номер определился?

– Нет. Но с большой долей вероятности можно утверждать, что он звонил из города Баакуба…

– Так-так… – Генерал задумчиво провел пальцем по столешнице, нарисовав как бы вопросительный знак. – Дело принимает довольно неожиданный оборот, вы не находите, полковник?

– Так точно, товарищ генерал. Изначально предполагалась инфильтрация троих наших специально отобранных товарищей в одну военную аутсорсинговую и две частные охранные структуры. Пройдя отбор и устроясь на контрактную службу, эти товарищи – как предполагалось – смогут изнутри получать так необходимую нам информацию о состоянии и структуре подрядных работ в Афганистане и Ираке. А также о специфике и различных интересных нам нюансах в деятельности финансируемых Пентагоном и частными инвесторами так называемых «частных армий». Двоих наших товарищей отбраковали еще на стадии подготовительных лагерей. Что-то в их биографиях или в личных, или профессиональных качествах не устроило тех, кто производит кадровый отбор в сотрудники контрактной службы. И только Козак прошел через сито… Хотя и у него имелись какие-то сложности, о природе которых мы сейчас можем лишь догадываться. Но тем не менее он все же «отобрался» и попал в интересное для нас место и в интересную структуру.

– Действовали через украинских рекрутеров?

– Так точно. За сумму примерно в пять тысяч долларов США наш товарищ выправил себе украинский паспорт. Его провели по базе данных. Это обычная схема для тех, кто хочет устроиться на работу в одну из контрактных фирм, оперирующих в Ираке или в Афганистане. Россиян напрямую, как правило, не принимают. Приходится искать вот такие обходные пути… В случае с четой Козаковых мы пошли сложным и затратным путем – выстраивали целые фрагменты их биографии.

– Легенда надежная?

– Сделали максимум возможного. При этом мы учли прежний – в основной негативный – опыт такого рода «инфильтрации». Но и здесь нет никаких гарантий. В случае с двумя товарищами что-то не сработало.

– Но с Козаком – получилось… И это несмотря на то, что любой «кадровик», или, говоря по-нашему, особист из мало-мальски серьезной фирмы просчитает аферу с паспортами и гражданством на раз и два?!

– Вариант, что Козака будут просвечивать на тему фальшивого паспорта, рассматривался изначально. На этот случай ему разрешено открыть свою «истинную» биографию. В том числе и рассказать – если будут задавать вопросы, – о гонениях на него в связи с прежней служебной деятельностью. Мотивация у него вполне логичная: отовсюду выкинули, работу на родине найти не может, ищет себе применение в новом месте, имеет набор дефицитных военных профессий, готов обменять свои умения и навыки на хороший оклад… Женат, должен содержать семью и выплачивать взятую на покупку квартиры ссуду.