Приговор Бешеного - Виктор Доценко

— Ну, — невразумительно пробурчал тот.

— Сема дома?

— А кто спрашивает?

— Не узнаешь, что ли, Митя? Это Косой.

— Ты перезвони часа через два, он спит. — Парень говорил настолько лениво, что стало ясно, что звонок потревожил его сон.

— Разбуди и скажи, что это срочно! — начал злиться Косой.

— Ты уверен, что это надо?

— Уверен!

— Ну, смотри! — Несколько минут трубка молчала, наконец раздался знакомый голос:

— Косой, если порожняк погонишь, пасть порву! — Краснодарский был явно не трезв и зол, что поспать не дали.

— Нашел я их.

— Разобрался? — явно заинтересовался Сема, эту информацию он действительно ждал.

— Потому и звоню, — ответил Косой, — они под Ростовской «крышей».

— Под какой? — не понял тот.

— Под крышей Андрея Ростовского! — повторил Косой.

— Ты что, в Москве уже?

— Нет, в Болгарии.

— А при чем здесь Ростовский?

— Так они в его квартире сейчас, в болгарской… Что мне делать?

— Что делать, что делать… — задумчиво повторил Семен. — А ты точно знаешь, что это наш «клиент»?

— Куда уж точнее. Я тут такую свалку только что наблюдал, три трупа!

— Чьи трупы? — насторожился тот.

— Да черт их маму знает! Только сразу приехали болгарские спецы, без шухера покидали жмуриков в кузов и увезли.

— Так кто их замочил-то?

— Как кто? Ростовский с Бешеным и его ребятами!

— Понятно.

— Так что делать, шеф? Может, перетрешь все с Ростовским? А то можно в непонятку попасть…

— Хорошо, перезвони минут через пять — десять. — Семен положил трубку и задумался.

Ростовский был не из тех «авторов», на кого можно было махнуть рукой. С ним многие уважаемые люди в Москве считаются, да и не только в Москве. К тому же и Витя-Колыма его приветил. А Витя-Колыма все больше и больше вес набирает, вот-вот трон российской братвы займет. Пойдешь против Ростовского и считай, с того момента спокойно на улицу не выйдешь. Как ни крути, а звонить придется.

Краснодарский порылся в своей электронной книжке, нашел мобильный телефон Ростовского и набрал номер. Трубку поднял сам Андрей — Краснодарский отлично помнил его специфический баритон.

— Кто еще? — Голос был раздраженный.

— Что с тобой, приятель? Это Краснодарский звонит.

— А, Семен, привет! — сменил тон Андрей, удивляясь, что вдруг понадобилось этой хитрой лисе, как он определил его с первой же встречи. — Какими судьбами?

— Да вот узнал, что ты в Болгарии, и решил пробить, как там отдыхается, хочу тоже махнуть на недельку-другую, — деланно беззаботно пояснил Семен.

Андрей как-то сразу почувствовал фальшь в его голосе, но не подал виду и так же беззаботно ответил:

— Солнце — ништяк, море — ништяк, вина — залейся, мочалок — куча! Капусту в кейс, и айда сюда!

— Годится… — произнес Краснодарский этаким безразличным тоном, а потом спросил: — Я слышал, у тебя какой-то кипиш был прямо у твоего дома?

— Какой кипиш? Когда? — насторожился Ростовский. Почему-то ему подумалось, что речь идет о похищенном сыне.

— Вроде сегодня, — осторожно ответил тот.

— У какого дома? В Москве, что ли?

— Да нет, в Болгарии.

Тут Андрей не выдержал:

— Слушай, Сема, чего ты мне уши трешь! Я ж отлично знаю, что ты в Болгарии хорошо оторвался в прошлом году. — Он намекнул на его похождения на Золотых Песках, когда тот даже в местной полиции побывал за пьяный дебош в ресторане. — Говори прямо, зачем позвонил? И кто тебе мульку толкнул о кипише?

— Хорошо. Прямо так прямо. Ты помнишь Косого?

— Твою правую руку, отлично помню, ты же меня сам с ним и знакомил.

— Так вот, ему кое-что поручили: парня одного вернуть надо на родину. И вдруг он выяснил, что тот парень у тебя, хотел с тобой побазарить, а тут эта заварушка, он и позвонил мне.

— Да что ты ходишь вокруг да около: кое-что поручили, кого-то вернуть… О ком речь-то? — Андрей начал терять терпение.

— Который сейчас у тебя, ну с Кавказа он…

— И чего надо? — Только теперь Андрей понял, что Семен толкует о пленнике Бешеного.

— Может, отдашь его Косому?

— С каких это пор ты, Семен Краснодарский, решил этих черножопых беспредельщиков брать под свою защиту? Мы от них Москву чистим, а ты?

— Ну что ты, Андрюша, это же бизнес! — воскликнул тот, сразу пойдя на попятную и почувствовав, что разговор для него становится несколько скользким. — Люди заплатили — мы делаем, вот и весь базар.

— Пусть вернет деньги твой Косой! — решительно отрезал Андрей. — Этот парень уже занят.

— Что, никак нельзя договориться? Знаешь, там крутые бабки светят!

— Мне и так светло, — съязвил Ростовский.

— Что ж, на нет и суда нет, — недовольно ответил Семен. — Счастливо отдохнуть!

— У меня уже отдых кончился, возвращаюсь в Москву.

— Значит, до встречи.

— Пока. — Андрей положил телефон на стол и повернулся к Савелию: — Ты все понял?

— А кто это?

— Некто из братвы звонил, — не стал уточнять Андрей.

— Значит, и их подключили? — Савелий покачал головой. — Выходит, нам не только от своих нужно ждать удара, но и от твоих.

— Что касается «твоих», не знаю, но от «моих», думаю, вряд ли, — заметил Андрей, правда, не слишком уверенным тоном, потом добавил: — Не нравится мне эта суета, Бешеный, ох, не нравится. Ты поразмышляй на досуге.

— Хлопотно это, — пожал плечами Савелий.

В это время Краснодарский звонил Косому.

— Ну что, перетер? — нетерпеливо спросил тот.

— Перетер.

— И как?

— А на хрена ты мне позвонил? Тебе поручили дело, вот и делал бы!

— Семен явно злился.

— Так еще ж не поздно.

— Еще как поздно! — изрек хозяин. — Во-первых, я уже засветился, во-вторых. Ростовский не придурок: сунешься, и за твоими костями болгары такую же машину пришлют и… никто не узнает, где могилка твоя, — пропел он. — Так что возвращайся в Москву, здесь будем думать, как заказчика с загривка сбросить…

Пока Ростовский помогал Савелию и пытался убедить его скорее развязаться со своим пленником, Эдик Рижский развил бурную деятельность, чтобы обнаружить, откуда ноги растут в этой истории с похищением сына Ростовского. С Андреем у них были очень тесные отношения. Появившись в любом, особенно незнакомом месте, Эдик тут же обращал на себя внимание почти всех присутствующих.