Крестоповал. Война совести - Альберт Байкалов

«Неужели я схожу с ума? – с ужасом подумала она. – Да нет, с чего?»

– Ы-ыы! – провыло существо и всхлипнуло. При этом по его телу пробежала похожая на судорогу дрожь.

– Кто вы?! – спросила она, озираясь по сторонам.

Вместо ответа существо фыркнуло, словно лошадь.

Ольга нерешительно подошла ближе, проклиная себя в душе за странную смелость. Сколько раз еще в школе, смотря фильмы ужасов, она недоумевала над тем, что движет их героями, поднимающимися ночью на темный чердак, где раздаются страшные звуки, или спускающимися в заполненное стонами подземелье.

Когда до дерева оставались считаные шаги, она вдруг поняла что перед ней привязанный к дереву мужчина, который был покрыт слоем рыжих муравьев, комаров и мошки. Рядом был внушительных размеров муравейник.

– Кто это вас так? – испуганно спросила она и огляделась. На глаза попалась небольшая березка. Подскочив к ней, Ольга стала отламывать ветки и складывать их в кучку. Когда образовался небольшой веник, она бросилась обратно и принялась сметать с человека насекомых. От каждого прикосновения метелкой мужчина вскрикивал, словно его касались раскаленным железом. Над головой облаком кружили полчища комаров и мошки. От укусов лицо оказалось похоже на кровоточащую подушку. Веки были объедены и распухли…

В какой-то момент он затих, словно вглядываясь в нее своими глазками-щелками, потом неожиданно четко произнес:

– Званцева…

– Откуда вы меня знаете? – опешила она. Однако тут же отругала себя за глупость и принялась развязывать веревку. Мужчина уже молчал. Выплевывая попадавших в рот муравьев, она растеребила узел зубами, ломая ногти, развязала его. Оставляя на коре лоскуты кожи, мужчина сполз по дереву на землю и завалился на бок. Только сейчас она поняла, что на нем нет даже трусов. Отвернувшись, она взяла его за запястья и попыталась оттащить в сторону от муравейника. Но он не сдвинулся ни на сантиметр.

Тогда Ольга присела перед ним на корточки и осторожно потрепала за щеки:

– Кто вы?

– Званцева… Зачем? Тряпка…

Некоторое время Ольга завороженно смотрела на него, пытаясь понять смысл сказанного и откуда он знает ее фамилию.

«Ну конечно! Какая я дурочка! – осенило ее. – Он видел мои репортажи по телевизору!»

Наконец до нее дошло, что сейчас главное оказать человеку помощь, а сделать это одна она уже не в состоянии.

– Вы потерпите немного, я быстро! – С этими словами она бросилась за помощью.

* * *

Никита Лукич подходил к дому с опаской. Мало ли? Джип по-прежнему стоял напротив приоткрытой калитки. Может, пока его не было, кто-то из бандитов забрался в него? От полной луны было светло, как днем. Осторожно ступая, Никита Лукич подкрался к машине и заглянул в салон. Внутри никого не было. Он нащупал в кармане шило, пригнулся и прошел к переднему колесу. Левую руку сунул под арку, нащупал шланг и для верности сделал в нем сразу несколько проколов. Прислушался. Было тихо.

Когда Никита Лукич вернулся после обхода деревни домой, во дворе у него уже собрались люди. Пятерых мужчин и двух женщин бандиты рассадили под навесом спиной к забору. При этом один злодей сел напротив заложников и положил на колени отобранное у Никиты Лукича ружье. Второй, черноволосый, стоял сбоку от калитки. Никита Лукич уже знал: того, что сидит, зовут Зыка, а его дружка – Тонус.

– Иди за мной! – распорядился Тонус.

Никита Лукич безропотно подчинился.

В сенях, на ощупь найдя дверную ручку, Тонус постучал.

– Входи! – разрешили голосом Клима.

Похожий на китайца мужчина и Клим сидели за столом друг напротив друга. При появлении Никиты Клим прищурился:

– Всех предупредил?

– А как же? – удивился вопросу Никита Лукич. – Кто же такими вещами шутит?

– Приятно работать, – усмехнулся тот, – а, Самурай?

– Не говори, – медленно проговорил азиат, которого назвали Самураем. – Может, мне вас всех разогнать да староверов набрать?

– Старообрядцев, – машинально поправил Никита Лукич.

– Как ты сказал? – подался вперед Самурай.

– Они не любят, когда их неправильно называют, – пояснил Клим.

– Что у вас? – Самурай перевел взгляд на стоявшего за спиной Никиты Тонуса.

– Все в сборе, – пожал тот плечами.

– Иди к ним! – приказал ему Самурай. – Глаз не спускай. Калитку заприте на засов.

– Понял. – С этими словами бандит вышел.

– Ну а ты присядь, – велел Самурай, указав Никите рукой место на табурете у порога собственного дома.

– Благодарствую, – кивнул он и сел.

– Ну так что, Никита Лукич, отдашь мне клад или будешь ждать, когда я всю деревню здесь положу? – спросил Самурай и замер в ожидании ответа.

– Отдам, конечно. – Никита с опаской покосился на бандита и стянул с головы кепку. – Чужого нам не надо.

– Так он и не мой тоже, все равно отдашь? – довольный податливостью старообрядца, улыбнулся бандит.

– А как же иначе? – Никита Лукич упер руку в колено. – Только я не совсем знаю, где он точно спрятан.

– Мне Клим уже все рассказал. – Самурай посмотрел на часы. – Как рассветет, поедем к старосте. Говорят, кроме него, никто не знает, где искать вторую часть плана.

– Может, так оно и есть, – согласился Никита.

– Почему может? – насторожился Самурай и зло блеснул глазками на Клима.

– Это он не так выразился, – засуетился тот. – Точно знает этот старик, где искать надо. Все говорят.

– Плохой ты человек, – неожиданно для себя сказал Никита Лукич.

– Я? – Самурай ткнул себя в грудь.

– Да и вы тоже, – с наивностью ребенка подтвердил Никита и отвернулся к стене.

Бандиты хором грохнули со смеха.

Никиту Лукича удивила их реакция. Он со страхом смотрел на двух трясущихся от демонического хохота мужчин и ровным счетом ничего не понимал.

– Развеселил! – утирая платком слезы, наконец выдавил из себя Самурай.

– Не говори, – простонал Клим.

Самурай взял лежавшую на столе пачку «Кемела», ловким движением выбил из нее сигарету, вставил в рот. Клим суетливо похлопал по карманам, достал и услужливо протянул через стол зажигалку.

– Вот курить в доме не надо! – насупился Никита Лукич. – Нечего поганить! Вы уйдете, нам здесь жить.

– Проветришь, – ехидно улыбнулся Клим.

– Правильно говорит, – неожиданно поддержал его Самурай, вытащил изо рта сигарету и вставил обратно в пачку. – Да и бросаю я помаленьку. Это здесь с вами снова стал баловаться.

Постепенно светало. То и дело поглядывая на часы, Самурай с Климом говорили на разные непонятные Никите Лукичу темы. Он думал о своем. Незаметно пришло утро.