Ликвидатор - Александр Тамоников

– Да, отдыхали восемь дней с мужем.

– Я тоже был пролетом. И, представь, в Стамбуле со мной приключилась неприятная история.

– Какая же?

– После перелета из Кабула у меня приключилась какая-то беда во внутреннем ухе. Точнее сказать, это началось неделей раньше, когда рядом со мной взорвалась мина. А длительный полет, видимо, усугубил ситуацию. На самом деле ничего особо страшного. Просто некоторое время приходится испытывать очень необычные ощущения.

Катя припоминает что-то из медицинского курса, кивает и говорит:

– Представляю. Это как целый день кататься на американских горках.

– Вот-вот. Или выпить триста литров пива и полирнуть сверху бутылочкой «Абсолюта». Ты пытаешься сфокусироваться на какой-нибудь точке, а она постоянно уезжает влево. Ни шагу без тошноты. Пришлось в аэропорту Стамбула топать к врачу. Так меня раза три по дороге хотели забрать полицейские за злостный алкоголизм. Честное слово, с гипсом на ноге дойти было бы проще. Пять гигиенических пакетов сменил!

Екатерина смеется. А самолет наконец-то начинает разбег по взлетно-посадочной полосе. На часах пятнадцать сорок.

Отрыв. Уборка шасси. Поворот на курс и набор высоты.

– Неужели у нас получится? – мечтательно произносит Катя.

– Все будет хорошо. Позже мы с тобой станем вспоминать этот сумасшедший день и смеяться.

– Надеюсь, так и случится.

Примерно через час наш самолет находился над Ростовской областью. В это же время в Шереметьево шла регистрация на рейс Москва – Прага. Я представил, как два парня, когда-то повстречавшиеся со мной в загородном доме Семирядова, мечутся по терминалу, разыскивая меня среди полутора сотен пассажиров.

Я улыбнулся и подумал:

«Как же они поступят, не отыскав даже человека, похожего на меня? Кинутся к другим терминалам? Опять побегут в служебное помещение и будут копаться в компьютерных списках? Или станут названивать полковнику Трухину для получения дальнейших указаний?»

Честно говоря, я не знал ответа. Да мне не очень-то и хотелось плющить мозг над данной шарадой. Через полчаса самолет войдет в турецкую зону ответственности, еще через пятьдесят минут сядет в Анкаре. Это слишком малый срок, чтобы проделать анализ и выяснить маршрут моего бегства, совершенно ничтожный для организации оперативных мер по задержанию. Так что прощайте, полковник Трухин. Вы проиграли и на этот раз.

– Ты о чем задумался? – спрашивает Катя и гладит мою щеку.

– Да вот размышляю над дилеммой.

– Поделись, я тоже хочу поразмышлять.

– Как думаешь, стоит нам задерживаться в Анкаре или сразу рвануть в Испанию?

Она пожимает плечиками и отвечает:

– Я бы сразу рванула. Пока за нами не организовали погоню.

Мы негромко смеемся и смотрим на Дашку. Она отыскала в новом телефоне игрушку и целиком погрузилась в прохождение очередного уровня.

– Счастливая, – говорю я. – Даже не догадывается, куда и почему мы летим.

– Точно! – соглашается Катя и вздыхает. – Дай-то бог, чтобы она никогда об этом не узнала.

Мы и впрямь решили не терять времени и сразу отправиться в Испанию. Судя по расписанию, чаще всего из Анкары вылетали рейсы в Барселону. В длинном списке я насчитал их более двух десятков.

Жгучая брюнетка за стойкой кассы продала нам три билета на рейс компании «Алиталия», следующий в Барселону с пересадкой в Риме.

До вылета мы успели поужинать. Ровно в восемь вечера наш самолет обдал гостеприимную турецкую землю горячим керосиновым перегаром и ушел в небо.

Пересадка в Риме прошла как-то быстро и незаметно. Катя с Дашей встали очень рано, мне прошлой ночью вообще не удалось поспать. Потом череда переживаний и перелетов. Все это к вечеру настолько утомило нас, что пребывание в аэропорту итальянской столицы промелькнуло одним коротким мгновением.

Над Барселоной пассажирский самолет оказался глубокой ночью. Дашка безмятежно спала, а мы с Екатериной, несмотря на дикую усталость, в радостном волнении рассматривали через иллюминатор ровные городские кварталы столицы Каталонии, залитые золотистым светом.

– Какой огромный город! – восторгается Катя. – Смотри, кажется, он бесконечный.

– Почти два миллиона жителей.

– Надеюсь, здесь нас никто не сможет найти.

– Это точно. Кстати, я давно мечтал о новой стране, городе и имени.

В третьем часу ночи самолет мягко касается колесами бетонной полосы, проезжает по рулежным дорожкам и останавливается. Прямо перед нашим иллюминатором светятся огромные буквы над главным пассажирским терминалом международного аэропорта Барселоны Эль-Прат.

– Ты знаешь испанский язык? – интересуюсь я.

– Нет, – отвечает Катя и виновато вздыхает. – А ты?

– Я немного болтаю на английском. Чуть лучше – на пушту и дари. Еще знаю казахский, белорусский и украинский на уровне освежителя воздуха. А с испанским тоже проблема.

Спустя три минуты мы проходим через приемный рукав и оказываемся в секторе прилета. Я несу вещи, Катя ведет за руку Дашу. Глаза девочки слипаются, а ноги не слушаются.

Вот и стоянка такси. Весь народ, прибывающий в Барселону, постепенно подтягивается именно сюда. Посему очередь из желтых авто постоянно движется.

Я ставлю сумки на асфальт, беру несчастную Дашку на руки. Она обнимает меня, благодарно утыкается носом в плечо и пытается досмотреть сладкий сон с розовыми пони и синими зайцами.

Губки девочки устало шепчут:

– Можно я немного посплю?

– Спи, – говорю я и целую ребенка в щеку.

Катя улыбается, смотрит то на меня, то на дочь. В ее глазах появляются слезы.

Перед нами в очереди стоит американка, крупная, как австралийский регбист. В одной руке килограммовый хотдог, в другой – сотовый телефон, по которому она делится впечатлениями об Испании на своем отвратительном языке.

За нами пристраивается тщательно загорелый дед лет восьмидесяти. Этакий бывший мачо. Наверное, путешествует по Европе.

Внезапно я замечаю двух молодых мужчин. Один высокий, нормального телосложения, второй – двухкубовый, с ряхой заслуженного работника скотобойни. Они прогуливаются вдоль аэровокзала и как бы невзначай посматривают на очередь к таксомоторам. Вещей у них нет, вид странный. Взгляд у меня наметанный, своих коллег узнаю за версту.

Левой рукой я придерживаю спящую Дашу, правая машинально шарит у пояса, где прежде обычно торчала рукоятка пистолета. Там пусто. Я вспоминаю, что оружия со мной нет.

– Что случилось? – настороженно спрашивает Катя.

В этот момент к мужчинам подбегает девушка с багажной сумкой. Все трое радостно обнимаются.