Тени черного волка - Данил Корецкий

Венеция вот-вот появится на горизонте, и пора бы нам сблизиться с объектом, а еще лучше – стать закадычными друзьями. Но каким образом? Хотя, как обычно говорится в таких случаях – «голь на выдумки хитра»! «Голью» выступил, естественно, я, а Эльвира в нашем тандеме представляла собой мою «выдумку» умопомрачительного экстерьера, феноменальной изворотливости и высочайшего артистизма. План предельно прост, и всем разведкам мира, да что там разведкам – просто всему миру, он известен под названием «медовая ловушка». А моя уж такая сладкая, уж такая ладная и пахучая!

Я наклонился к ушку Эльвиры и прошептал:

– Пора! Только смотри, не увлекайся!

Она, сверля меня прищуренными глазами, резко отодвинула стул, словно я шепнул нечто неприличное, отвесила мне хлёсткую пощёчину, хотя этого в моём сценарии не было, как, впрочем, не было и последней фразы. Резко развернулась и, изобразив взволнованность, пошла в сторону бара, не забывая про подиумную походку – ступни на одной линии, словно идешь по канату, и про легкое, но отчетливое покачивание бедрами.

Музыка как раз смолкла и взгляды присутствующих предсказуемо метнулись к нашему столику – какой осел посмел обидеть такую женщину? Я вскочил, держась за щёку, и, не оборачиваясь, быстро вышел из бара. Надо сказать, что врезала она мне прилично, выражая недовольство двусмысленным поручением, которое чаще всего в реальности имеет только один смысл.

Эльвира ещё не добралась до барной стойки, когда Иуда, его спутницы и другие сидящие неподалеку отдыхающие опять повернули головы в ее сторону. Её фигура, как источник эстетического удовольствия, сексуального влечения, фертильности и репродукции, этот совокупный продукт женской скелетной структуры, количества и распределения мышц и жира на теле, по форме классифицировалась где-то между «классической гитарой» и «песочными часами». В цифрах 90–60–90. Короче говоря, смотрелась она просто божественно!

– Ничтожество! – театральным шёпотом произнесла она, подойдя к барной стойке. Поймав удивлённый взгляд бармена, вполне натурально отмахнулась и раздраженно бросила:

– Это не вам. Двойной «Чивас» без льда!

Пауза закончилась, снова грянула музыка. Но пауза сыграла свою роль! Кулебякин не отрывал покрасневших глаз от огненной красотки. Мысленно Бульдозер, а сейчас он был похож именно на тяжёлую гусеничную машину с ковшом в виде выдвинутой вперёд нижней челюсти, уже сорвал одежду с рыжеволосой обладательницы шикарной фигуры и готов был приступить к совокуплению прямо сейчас. Но на расстоянии этого сделать нельзя, и он, не глядя, слегка ткнул локтем в бок Мику и, кивнув в сторону Эльвиры, процедил:

– Давай, зови её сюда. Она, вроде, русская, своих бросать нельзя, я её жалеть буду…

Ну что ж, сработал первый вариант, до смешного верный и простой: несколько дней и ночей в компании одних и тех же девушек заставляют всеядного Бульдозера пристальней смотреть по сторонам. Может быть, Эльвира для кого-то и не лучше, чем пресловутые модели, но новизна – проверенный афродизиак! Если бы он сразу не клюнул, тогда Эльвира включила бы второй вариант – сама постаралась бы сойтись с такими родными, на злой чужбине, соотечественниками.

Мика сделала было недовольное лицо, но, видимо вспомнив, что послушание входит в прайс-лист и хорошо оплачено, встала, при этом ее ноги будто разложились, как старинные подзорные трубы – пришлось расправить поднявшееся до лоскутка трусиков платье. И эти самые трусики, которые хорошо прорисовывались под обтягивающим изящное тело полупрозрачным шелком, оказались на уровне головы развалившегося на диванчике Кулебякина. Немало способствовали этому и высоченные каблуки её туфель.

Отработанным на многих тренировках шагом она подошла к Эльвире, слегка согнув ноги, присела, показала рукой на свой столик и что-то сказала. Эльвира благодарно кивнула, но, судя по всему, отказалась, потому что длинноногое создание развернулось и, не скрывая улыбки, вернулось на место.

Иуда, на первый взгляд, удивительно спокойно отнёсся к отказу, однако, сделав добрый глоток «Чивас Ригал», тут же пинком локтя послал в бой Лику. Внешне она ничем не отличалась от товарки, но с мозгами ей повезло чуть больше: на пути к барной стойке она прикинула, что рыжая незнакомка им не конкурент: деньги получены предоплатой – клиент ещё в Москве закрыл счета за всё, что прописано в договоре на обслуживание.

– Добрый вечер! Ради бога, простите! Меня зовут Лика, моя подруга уже подходила к вам, и я пойму, если вы вновь откажете. Пожалуйста, просто помогите чисто из женской солидарности, если это можно так назвать. Наш бойфренд уже достаточно принял на грудь и возомнил себя Санта-Клаусом. Говорит, что не уснёт сегодня, если не поднимет вам настроение…

Лика, в отличие от товарки, не приседала, а грациозно наклонилась к Эльвире, чем взбудоражила мужчин, находящихся у нее за спиной. Но это дело привычное, и она не придавала ему значения.

– Очень-очень прошу, присядьте, пожалуйста, за наш столик хоть ненадолго, иначе он устроит жуткую головную боль мне и подруге. Это вас, конечно, не должно волновать, но я прошу, как землячку, просто помочь. Без всяких обязательств: посидим, выпьем, поболтаем, а потом мы уже без вас спокойно уложим его в постельку.

Эльвира слегка дрогнувшими губами изобразила подобие улыбки:

– Ну, хорошо. Надеюсь, я не пожалею об этом.

* * *

Алан Питер Чандлер был установленным американским разведчиком, и должность в посольстве, которую он занимал, служила официальным прикрытием для руководителя резидентуры ЦРУ. Особого секрета из этого никто не делал: в отличие от других, резиденты ЦРУ много лишнего туману вокруг себя не напускают – если появится потенциальный доброволец-кандидат на вербовку, на профессиональном сленге «инициативник», чтобы знал, к кому обращаться.

Чандлер родился в 1971 году в Сан-Франциско. Окончил Колледж права Хейстингса. Служил в Корпусе морской пехоты, в 1996 поступил в ЦРУ. Его направляли в различные уголки планеты и, наконец, в 2005 году он прибыл в Россию. А Москва 2005 года – это не аскетичная и расхристанная столица девяностых – город покрылся жирком, залоснился, где-то даже засверкал. При достаточном финансировании, – а ЦРУ во все времена финансировалось достаточно, – и официальной дипломатической должности Алан Питер от жизни и работы в Москве получал не меньшее удовольствие, чем я, находясь на борту «Золотой принцессы» в связке с Эльвирой.

Таких, как Кулебякин, в памяти Поводыря было записано немало, но никто из них громко не гордился, и уж тем более старался не делать достоянием посторонних ушей и глаз знакомство с американским дипломатом. Другое дело наш объект. Как ни странно, Кулебякин не особенно скрывал дружбу с мистером Чандлером, даже бравировал этим, демонстрируя широту своих взглядов, прогрессивность и бесстрашие. Последнее основывалось на природной наглости и пресловутой депутатской неприкосновенности.

Осенью прошлого года нашей Службе стало известно, что информация о совершенно секретном плане «Зет» просочилась в ЦРУ, а Кулебякин, являясь заместителем председателя Комитета по обороне и имея доступ к государственным секретам высшего уровня, входит в число осведомлённых лиц. По факту было заведено оперативно-розыскное дело «Утечка», в котором Кулебякин представлялся наиболее перспективным фигурантом. Тогда-то он и стал Иудой, во всяком случае, ему официально было присвоено это прозвище.