Королевский стрелок - Сергей Соболев

Наручники с Нестерова сняли сразу же, как только он оказался в салоне «мерсовского» микроавтобуса.

Стас предположил, что его повезут в штаб-квартиру местного лубянского филиала. Но в который уже раз за последние дни ошибся.

Микроавтобус покатил на выезд из города – в западном направлении. Майор госбезопасности Белов и двое его сотрудников сохраняли полное молчание. Стас, по понятным причинам, тоже не испытывал желания вступать с кем-либо в разговоры.

Вскоре они уже мчались по шоссе А-193. Затем, на одной из развилок, водитель свернул на дорогу с указателем «Светлый».

Еще через каких четверть часа они прибыли к какому-то закрытому объекту, обнесенному бетонной стеной, поверх которой была закреплена на заостренных прутьях колючая проволока.

Двое охранников в пятнистом камуфляже без опознавательных знаков, но с автоматами «АКСУ-74» и портативными рациями в кармашках тужурок, перебросились словцом с водителем. После чего створки металлической брамы поползли в стороны, пропуская транспорт на обьект.

Микроавтобус подкатил к трехэтажному зданию из светлого силикатного кирпича. На плоской крыше здания виднелся целый лес антенн. Справа от строения, под «маской» из камуфлированной материи, угадывались купола и тарелки спутниковой связи.

– Приехали, – сказал майор Белов. – Нестеров, вы пойдете со мной! А вы, – он посмотрел на одного из сотрудников, – отнесите вещи нашего гостя в его «номер».

Стас в сопровождении чекиста направился по вымощенной плиткой дорожке в противоположную от въездной брамы сторону. Ограждение здесь было заметно ниже, чем на всем остальном периметре, примерно в человеческий рост. Прямо в стене находилась металлическая дверь, возле которой нес караул еще один охранник. Не произнеся ни слова, он открыл эту «калитку». И выпустил через нее наружу двух мужчин.

Нестеров и сопровождавший его чекист оказались на узкой, всего метров в пять шириной, прибрежной полосе земли, очищенной от кустарника. За этой полоской суши лежала водная гладь, поделенная горизонтально еще одной узкой и длинной полосой земли. Надо сказать, что они были здесь не одиноки. Стас сразу заметил человека, который, стоя спиной к ним, глядел на серо-зеленоватые, с мелкой рябью, воды залива…

Они подошли поближе. Про этого человека можно сказать, что у него нет особых примет. Ему около сорока пяти. Он чуть выше среднего роста. Когда ему было тридцать два, он уже занимал должность начальника отдела в Управлении ФСК (тогда еще ФСК, а не ФСБ) по Москве и области. В конце девяностых подал в отставку, имея звание подполковника и занимая фактически генеральскую должность. Основал одну из самых известных нынче в российской столице частных охранных структур. Как он сам однажды признался Стасу Нестерову, с которым познакомился лет пять назад на почве выполнения одного частного заказа, его главный девиз таков: «Помогаю решать вопросы в сфере безопасности»…

– Евгений Иванович, вот – привел! – Сказав это, Белов передал мужчине какой-то пакетик. – Я обожду возле калитки!

Чекист отошел в сторонку, оставив двух мужчин наедине.

– Евгений Иванович?! Вот уж кого не ожидал здесь увидеть, так это тебя! Хотя… Как там у вас говорят? «Бывших чекистов не бывает»…

– Так не только у нас говорят, – без тени усмешки произнес Иванов. – У вас, у «натовцев», в этом плане такие же подходы.

В иной ситуации, при иных обстоятельствах, они бы наверняка были рады встрече. Обменялись бы рукопожатиями, может, даже обнялись бы, как это принято у хороших знакомых, которых вдобавок связывают несколько удачных совместных проектов…

Но эти их удачи остались в прошлом. А вот настоящее, насколько отдавал себе отчет Нестеров, ничего хорошего лично ему не сулило.

Иванов, как показалось, тоже был далеко не в радостном, не в благодушном настроении.

– Влип ты, Стас. По самое некуда.

– Не дурак, сам вижу, что вляпался.

– Знаю, что не дурак. Иначе не стал бы с тобой разговаривать…

Иванов достал из кармана куртки Marlboro. Предложил «литовцу». Тот, поблагодарив кивком, достал свои сигареты – початую пачку Camel.

Закурили. Некоторое время стояли молча, думая каждый о своем. По каналу, совсем близко, так что можно было рассмотреть лица вышедших на правое крыло мостика капитана и лоцмана, прошел в сторону Балтики небольшой сухогруз. Порожний, судя по осадке…

Москвич негромко произнес:

– The enemy of my enemy…

Стас промолчал. А что ему еще оставалось делать?

– Что, память отказывает? – В голосе собеседника, экс-чекиста, послышались ироничные нотки. – Забыл отзыв? Могу напомнить.

– Вербовать будешь?

– Нет, не угадал. Это не мой профиль. К тому же, – Иванов покосился на собеседника, – ты – «неформат».

– То есть?

– Из такого человеческого материала не сделаешь шпиона. Ладно, проехали.

Стас, помолчав несколько секунд, вдруг произнес вслух то, что более всего беспокоило его в последнее время.

– Никак не могу врубиться, Женя… Где и когда я прокололся? Или, формулируя иначе: мог ли я притормозить? Мог ли найти какую-то развилку и свернуть на другую дорогу?

– Правильно мыслишь, Стас. Хотя твое прозрение несколько запоздало.

– И все же?

– Нигде ты не мог свернуть. Твоя траектория четко спланирована. Подобно роботу, ты все последние дни действуешь строго по заданной программе. Хотя продолжаешь думать, что решения принимаешь ты сам, а не кто-то другой…

– Ты намекаешь на то, что мною манипулируют? А сам я этого не понимаю?

– Ты толковый мужик, Стас. Но, ты уж не обижайся… Есть люди, есть организации, способные заставить человека, даже против его воли, делать ровно те шаги, те поступки, которые выгодны им. Подчеркну – любого человека. Именно на такие вещи, на такие технологии ты и попал, Стас.

– Попахивает «теорией заговора».

– Называй как угодно. Но я скажу так: вас разыгрывали на пару с Завальным! Как игральные карты. Кропотливо и мастеровито раскладывали пасьянс. Выстраивали нужную конфигурацию. А когда Завальный выполнил свою миссию в этой игре, его карту убрали со стола. Теперь, Стас, многое будет зависеть от того, удастся ли нам общими усилиями сломать им игру. А это, если хочешь знать мое мнение, сделать будет крайне непросто.

Стас, хотя день и был довольно теплым, поежился.

– Кому это – им? Можно поконкретней?!

– Нет, нельзя. Во-первых, не имею права разглашать некоторые сведения. А во-вторых, поверь мне на слово, эти люди так ловко срежиссировали постановку, что вычислить авторов сей гребаной пьесы будет весьма и весьма сложно…

– В СИЗО был один странный момент. Меня, перед тем как посадить в транспорт, попросили как следует посмотреть на одного мужика.