Обратный отсчет - Лев Пучков

В общем, когда к нам подъехал Серегин приятель, я испытал легкое разочарование. Почему-то думал, что он будет как минимум на чем-то вроде «Bentley Continental GT» под семью слоями винила. А приехал он на вполне заурядной «Skoda Octavia» какого-то темного колера — в сиреневом свете фонарей толком не разобрал.

— А ты думал, он на «Макларене» прикатит? — хмыкнул Серега, верно отметив мой невольный вздох. — Машинка, кстати, классная, «поднята» до упора по всем параметрам, и вообще Аркадий — наш чемпион. Всех в клочья рвет, если на гонку попадем — увидишь. Ну, пошли, мой дорогой Хосе. И не забудь, что ты в русском — дуб-дубом…

Аркадий быстренько посвятил нас по процедурным вопросам. То есть посвящал он Серегу, а тот быстренько лопотал что-то на псевдоиспанском, часто оборачиваясь назад (я намеренно сел на заднее сиденье, чтобы избегать фокуса внимания водителя):

— В принципе вся тусня собирается с пол-одиннадцатого до двенадцати…

— Донде бас… Эн эль пунто дэ энкуэнтро… Не понял, а чего мы тогда премся в такую рань?

— Да просто скучно дома сидеть. Не, там народ будет, ты не думай. Поговорить с кем будет.

— Хорошо… Эн эль коче… Трохадорэ поперас, дупопзе эль пуэмбрикс…[6]

— В общем, там как: собираемся в кучу, тусуемся, музон слушаем, девчонки там, все такое… Потом, часов в двенадцать, отчаливаем на трассу. На самой Смотровой никто не гоняется.

— Да это понятно… Энфрэнто дэль мэркадо… Эн эль коче… Эн ла асэра…

— Идем колонной, с рациями, гойцев куча — машина сопровождения спереди, сзади тоже, с маячками, — ну, все дела, короче.

— Ну! Организация у вас на уровне.

— А то! Тут все схвачено, ты не думай, и ваще — это тебе не бардачный какой-то тусняк, все продумано до мелочей… А чего не переводишь?

— Да ну, ему это необязательно. Он же чисто по Логинову интересуется… А куда обычно ездите?

— В смысле, где трасса?

— Ну да.

— Ну, в основном в Текстильщиках. Иногда в Куркино. Бывает, на канал ездим, когда морозно — по льду фигачим. Там классный ледовый трек — закачаешься! Но сейчас уже все — лед «умер».

— Понятно…

Судя по словарному запасу, дальше середины второй страницы разговорника Серега не продвинулся. Видимо, недосуг было — я-то осилил аж целых четыре и запомнил три десятка слов.

Впрочем, нашему водиле до этого не было абсолютно никакого дела, и вообще, напрасно я озаботился насчет «фокуса внимания».

Он был весь нацелен на предстоящее мероприятие: возбужденно раздувал ноздри, как будто в предвкушении крепкой драки, глазенками сверкал не по-детски, в разговоре частенько употреблял междометия, достойные лексикона Эллочки-Людоедки. Типа «Ухх!» «Ну — ваще!» «Отпад!» «Улет!» и так далее.

Между тем из краткой характеристики, данной Серегой накануне, следовало, что Аркадий происходит из интеллигентнейшей семьи, имеет университетское образование, энциклопедически начитан (у большинства Серегиных друзей эти три черты присутствуют в обязательном порядке) и, хотя и выглядит молодо и весьма легкомысленно, является коммерческим директором одного из филиалов некоего солидного предприятии, которое торгует оргтехникой…

Мы правильно сделали, что приехали рано: несмотря на то, что до декларативно заявленного времени сбора оставалось часа полтора, Смотровая была забита едва ли не «под завязку»! Значит, не одному Аркадию скучно сидеть дома и выжидать до назначенного срока.

Публика вовсю тусовалась. Кстати, когда накануне смотрел в Интернете материал по гонкам, машинам и тюнингу, везде встречал упоминание о том, что товарищи круто тусуются, но нигде не было объяснения, как именно они тусуются. А реплики участников, наподобие тех, что я слышал от Аркадия — «…собираемся в кучу, тусуемся, музон слушаем, девчонки там, все такое…» — и выражения из лексикона Эллочки, сами понимаете, мало что объясняют.

Докладываю для тех, кто в ближайшие выходные на такую тусовку не попадет, но кому вдруг стало интересно, что же это за зверь такой.

Машин тут полно самых разных — от допотопных «тазиков» с самопальными наворотами, до самых дорогих и эксклюзивных. Примечательно, что владельцы первых чувствуют себя на равных с владельцами последних и вообще, все разом чувствуют себя очень вольготно, и никаких намеков на чью-то ущербность либо, напротив, безусловное господство, я не заметил.

Не сказать, чтобы тут была явная демонстрация мощности качественных стереосистем, но музыка наяривала вовсю. Машины рычат и катаются, иногда с риском для окружающих: некоторые товарищи демонстрируют класс вождения, умудряясь делать «полицейские развороты» и «восьмерки» на пятачке семь на восемь, кто-то почти без разгона, используя бордюр как трамплин, ставит свою «тачанку» на два колеса. Отчаянные хлопцы! Люди громко общаются, смотрят тачки, объясняют и показывают, кто где что взял и как поставил (это вообще очень мудреное для «чайника» дело — я совершенно ничего не понял, утонул в терминологии), кто-то пьет кофе, кто-то жует бутерброд, повсеместно довольно много девчат, и, как ни странно, присутствует едва ли ни взвод гаишников. Или гибэдэдэшников — это уж как хотите. Одних только машин с мигалками я насчитал шесть штук. Как потом нам объяснили, тут несколько клубов, у каждого свой флаг, атрибутика и традиции, поедут в разные места, все обговорено заранее, если шесть патрульных машин — значит, будет три колонны.

Характерно, что пьяных не было совсем. То есть при достаточно большом скоплении изрядно возбужденного народа не было даже никаких намеков на присутствие алкогольных паров. Прикиньте: трезвая тусовка! Это, я вам доложу, своего рода раритет.

Но орали все, как на базаре. И лексика была соответствующая: один в один как Аркадий, только местами с заметными отягощениями.

Аркадий тут же откололся, сказал, что пойдет общаться насчет Юры Логинова. Тут его многие знали. Аркадий, кстати, заявил, что тоже с ним был знаком, но шапочно. Может быть, найдутся друзья, которые захотят нам помочь.

— Между прочим, вся публика — из приличных семей, — заметил Серега, воспользовавшись отсутствием нашего гида. — Все с образованием, положением и достатком. Просто тут они отрываются. Неделю вкалывают до седьмого пота, а на выходных вот таким образом оттягиваются. И знаешь что?

— Комо? Ке а дичо?

— Да ладно тебе, не слышит же никто! Вон как все орут… Я почему-то думаю, что вот эти люди — наше будущее.

— В каком смысле?

— Когда они вырастут из коротких штанишек и займут соответствующие места в разных сферах, они не станут терпеть, что нами все, кому не лень, пользуются как им в голову взбредет. Думаю, они попробуют разобраться в некоторых вещах.

— Например?

— Ну, начнут с малого — почему все наши рынки принадлежат неместным ребятам в кепках…