Полковник против полковника - Максим Шахов

— Руки! — крикнул второй милиционер.

Его «АКСУ» черным глазком ствола смотрел на Кащеева. Палец лежал на спусковом крючке. Кащеев насмотрелся на людей с оружием. По виду человека сразу видно, выстрелит он или нет. Этот мент держал автомат так, что можно было не сомневаться — он выстрелит.

Его напарник тоже целился в Кащеева, но он явно был не настолько опытен, как его товарищ. В нем уверенности не чувствовалось. И Кащеев мгновенно прикинул свои шансы. Ему нужно было выдернуть ногу из проема и прыгнуть к распахнутой дверце «Хонды». Там схватить автомат, развернуться и открыть огонь…

Это было нереально. Даже в случае, если второй милиционер не начнет стрелять, Кащеев не успевал. И уйти за «Хонду» тоже. Дорогу ему преграждала открытая дверца.

Правда, он мог попытаться нырнуть обратно в фургон. Тут шансы выкрутиться из ситуации были выше. В фургоне он мог попытаться быстро найти короткоствольный автомат инкассатора. Но это ничего не давало. Он мог отстреливаться, но без шансов выбраться.

Все это мгновенно пронеслось в голове Кащеева. И он начал поднимать руки. И тут вдруг случилось то, чего не ожидал не только Кащеев, но и милиционеры.

Алина вдруг выхватила пистолет и практически в упор выстрелила в голову второго мента. Тот качнулся и начал падать. Ближний к Кащееву милиционер резко развернулся с автоматом.

Алина нацелила пистолет на него и снова выстрелила. Она не попала, но милиционер упал на землю и с воплем «Сука!!!» нажал на спусковой крючок. Алина с Калей рухнули как подкошенные. За мотоцикл.

Пули кучно ударили в откос моста, вздыбив с десяток земляных фонтанчиков. Милиционер снова заорал и перенес огонь ниже. Пули ударили в бок «БМВ». Тяжелый мотоцикл задергался, из пробитого бака брызнули фонтанчики бензина, с треском полетели отбитые ребра алюминиевого блока цилиндров. Потом мотоцикл наклонился и начал падать…

В этот самый момент Кащеев со своим «АКСУ» высунулся из-за капота «Хонды» и короткой очередью расстрелял автоматчика в голову. В следующий миг он резко присел на колено, поскольку милицейская «семерка» рванулась задним ходом под мост. За лобовым стеклом Кащеев видел перекошенное лицо водителя. И он перечеркнул его торопливой очередью.

«Семерка», странно взвыв, вильнула и наехала задним колесом на откос моста. Двигатель заглох. Кащеев быстро встал. Наверху он увидел грузовую машину. Она, подпрыгивая на выбоинах, спускалась к мосту. Кащеев по инерции хотел было расстрелять и ее, но спохватился.

— Эй! Вы как? — крикнул он, бросаясь обратно за «Хонду».

Мешки с деньгами валялись на земле между фургоном и купе. Именно они сейчас интересовали Кащеева в первую очередь. Потом можно было разобраться и с подельниками.

— Гриша! — донесся сзади возглас, и к Кащееву бросилась Алина.

Кащеев оглянулся через плечо. Девушка бежала к нему с пистолетом в руке. Из-за мотоцикла поднимался Каля. Как ни странно, но оба подельника были живы-здоровы. А вот «БМВ», на котором они втроем с деньгами по плану должны были смыться, вышел из строя навсегда.

— Молодец, Алина! — крикнул Кащеев, хватая мешки.

Девушка подскочила к нему сзади и попыталась обнять.

— Я так за тебя испугалась!

— Я тоже! — кивнул Кащеев, швыряя мешки в «Хонду». — Прыгай!

Алина протиснулась мимо посторонившегося Кащеева на заднее сиденье. Тот резко опустил спинку кресла и оглянулся. Каля несмело шел к машине, как будто не был уверен, что его возьмут.

— А тебе что, особое приглашение надо? — крикнул Кащеев, прыгая на водительское место. — Быстрее!

Тут уж Каля рванулся к пассажирской дверце как подстреленный. Он распахнул ее и, стукнувшись шлемом, упал на сиденье. В тот же миг Кащеев стартовал.

Правое колесо по-прежнему терлось о погнутый щиток, но и в таком состоянии «Хонда» смогла развить приличную скорость. Кащеев быстро приблизился к повороту нижней дороги и покосился в зеркало. Грузовик миновал мост, так и не остановившись. Правда, водитель уже мог звонить в милицию по мобильному, но в любом случае у них было время, чтобы уйти…