Моя любимая дура - Андрей Дышев

Будь я пьяным, обязательно бы уточнил, а кто именно – Альбинос или Лера – причисляет себя к этой категории.

– Мы взяли его в аренду, – сказала Лера, через плечо протягивая Альбиносу свою ладошку. Тот взял ее и поднес к губам. – Хотим открыть здесь райдер-клуб.

– До клуба еще далеко, – возразил Альбинос, снова поднимая на меня взгляд. – Нужно искать и готовить людей. А это время и деньги.

– А-а… а как же дети? – спросил я.

– Два года назад дети вместе с педагогами погибли в автокатастрофе, – ответил Альбинос и, высунув кончик языка, наклеил на него зеленый листик. – Автобус, в котором они ехали, сорвался в пропасть. С тех пор здесь никого. Только мы с Лерой.

– Мрачное место!

– Ты так думаешь? – усмехнулся Альбинос. – Здесь, как нигде, емко стимулируется энергия тела.

– Может быть, – осторожно согласился я. – Знать бы только, на что потом эту энергию использовать.

– На концентрацию колоссальной силы, которая приводит к реализации духовных возможностей человека.

– И сноуборд играет в этом какую-то роль?

И Альбинос, и Лера взглянули на меня с недоумением… нет, они посмотрели на меня так, словно битый час объясняли мне строение Солнечной системы, а я возьми да и ляпни: так что вокруг чего вертится – Солнце вокруг Земли или Земля вокруг Солнца?

– Сноуборд – это один из немногих снарядов, который способен стимулировать энергию тела, – ответил Альбинос.

– И как это получается на практике?

– Поставь чай, – попросил Альбинос Леру. – Наш друг задает слишком много вопросов, и у меня пересохло в горле.

Девушка послушно встала и вышла из комнаты. Я подумал, что Альбиносу надоело отвечать на мои вопросы, и он опять станет умничать в одностороннем порядке. Но едва за Лерой закрылась дверь, он стал пояснять, как сноуборд стимулирует энергию:

– Доска позволяет осознать свое тело и овладеть контролем над ним. Но это только первый шаг на пути к высшему просветлению. Второй шаг – установление контакта с тонким телом.

Феназепам – скверная штука. По-моему, он не бессонницу устраняет, а мышление притупляет. Что такое тонкое тело? Почему в моем сознании сразу всплывает образ Леры или еще какой-нибудь худосочной фотомодели?

– С тонким? – уточнил я.

– Оно пронизано каналами для жизненной энергии, как стебель растения капиллярами. Представляешь, как по капиллярам поступает вода?.. И так же, последовательно друг над другом, располагаются чакры… Ты выпей водочки, тебе не повредит… Спиртное в небольших количествах помогает сконцентрироваться на главном.

Тут он рассмеялся очень приятно, как добрый и мудрый человек смеется над шалостями ребенка.

– Хватит, отдыхай. Тебе это совсем не нужно.

– Мне интересно. Интересно, что будет, если установить контакт с тонким телом, потом сделать третий шаг, четвертый, добраться до самой верхней чакры… А что в итоге? Сноуборд разовьет космическую скорость?

– Сноуборд – это не цель, а всего лишь средство достижения цели.

– Ага, понял. Вот я, например, при помощи сноуборда уже достиг определенной цели. И не только достиг, а пронзил ее своей головой.

Альбинос усмехнулся и никак не прокомментировал мою иронию.

– Я очень хочу научиться, – признался я после недолгого молчания.

– Чему?

– Спускаться с очень крутых склонов. Можно сказать, с отвесных склонов.

– И все?

– Пока все.

– Но это все равно что учиться открывать крышку на рояле.

– Ну, это тоже надо уметь делать.

Лера принесла чай в глиняном заварнике с длинным носиком и ручкой из высохшей лозы.

– Ты имеешь в виду какой-то конкретный склон? – спросил Альбинос, взял стакан из темного стекла и сделал глоток чая.

– М-м-м… Да.

– Южный склон Крумкола? – не глядя на меня, уточнил Альбинос и сделал еще глоток.

– Ты отгадал.

– Не ты один хочешь оттуда спуститься. Такое желание возникает почти у всех новичков. Щенячья тяга к подвигам. Не боишься сломать себе шею?

– Моя щенячья тяга к подвигам настолько сильна, что начисто вырубила во мне инстинкт самосохранения.

Лера снова встала за спиной Альбиноса и принялась массировать ему плечи и шею. Альбинос пристально смотрел на меня. Я подумал, что эта его привычка, с одной стороны, оставляет впечатление прямолинейности и открытости характера, а с другой – вызывающей агрессивности.

– Хорошо, я тебя научу, – произнес он и тотчас поморщился. – Осторожнее! Ты сделала мне больно!

Лера аж съежилась, будто в ожидании удара. Губы ее вытянулись трубочкой, брови съехались к переносице, и весь ее вид стал напоминать девочку, на любимую куклу которой кто-то наступил и сломал ей руку. Сострадание полное, исчерпывающее и безусловное! Она близко склонилась над плечом Альбиноса, рассматривая его, и дуя на него, и поглаживая оцарапанное место пальчиком.

– Надо состричь ногти, – пробормотала она. – Я давно собиралась. Они у меня как ножи… Прости, милый, пожалуйста!

За окном окончательно стемнело. Начал завывать ветер.

– Метель, – произнес Альбинос. – Это хорошо. На склоны нанесет много снега. И тебе будет легче.

– Легче учиться? – уточнил я, подливая себе чая.

– Нет, я говорю не о технике катания на сноуборде. Тут другое… Ты должен попытаться понять меня…

– А разве это так трудно?

– Многим не хватает на это целой жизни. Многим – ума. Кому-то – смелости… Я еще не знаю твоих способностей.

Лера принесла плед и накрыла им плечи Альбиноса.

– Если идет снег, значит, опустится температура? – спросила она его.

– Не обязательно. Иногда снег является предвестником теплой погоды. Но даже если похолодает, то всегда можно согреться огнем.

– Огонь – это так опасно, – отозвалась Лера и, как собака, села у ног Альбиноса.

– Осталось немного, – ответил Альбинос.

– Это так кажется, – мягко возразила Лера. – Ты уже так говорил. Но нет конца и края…

– Помолчи!

Я прихлебывал чай, тщетно пытаясь понять, о чем говорили мои спасители.

– Может быть, ты дашь мне несколько уроков уже сейчас? – попросил я. – Чем двор хуже трассы?

– Потерпишь до завтра, – отрезал Альбинос. – Тебе надо выспаться. У тебя лицо зеленое.

Он встал из-за стола, недвусмысленно давая понять, что пора и честь знать. Мне пришлось тоже подняться.

– Лера проводит тебя в твою комнату, – сказал он, подошел к окну и встал рядом с ним, глядя в ночь.