Гонка героев - Самигуллин Руслан

– Да, предатель, да, – неуверенно загудел народ, осуждая выведенного из зала человека.

– Рудольф Владимирович, Вас срочно ждут в кабинете, – голос в наушниках выражал полнейшую покорность, но с явными оттенками волнения.

– Передайте им, что я сейчас в эфире и не могу говорить, – рявкнул Кельт.

– Это Президент, – словно умоляюще пробормотал голос, – он очень хочет Вас увидеть.

– Скажите, что появились проблемы со связью и как только помехи закончатся, я перезвоню.

– Но сэр, господин Президент не на связи, он в вашем кабинете!

– Вот же напасть, – буркнул Кельт и, не прощаясь со зрителями, быстро удалился со сцены.

_______________________

Взвизгнув тормозами, вездеход резко остановился возле белого здания, на фасаде которого до сих пор проступала облезлая краска огромного некогда красного креста.

– Здесь нам должны помочь, – уверенно заявил Артур, правда, в их ситуации ни в чём нельзя было быть наверняка уверенным, но другого варианта у них просто не было.

Позволить ему умереть и просто продолжить гонку или постараться спасти, но поставить под удар самих себя? Разумеется, на службе в полиции Новой Москвы выбор был очевиден, и там решение всегда принималось исходя из рациональности и наименьших потерь. Но Артур был не вправе поступить так же. Несмотря ни на что, и только благодаря Тарасу они до сих пор живы и способны продолжать гонку, а, значит, шанс ещё есть.

– Быстрее, давление падает, – констатировала Оксана, держа в руках запястье Тараса.

Схватив с сидения автомат, Артур бросился ко входу в здание. На счету была каждая минута и промедление сейчас ни много ни мало отделяло жизнь от смерти.

На стойке администрации заспанная медсестра перебирала стопку медицинских карточек. В дальнем углу сидел престарелый седой охранник и мирно сопел, откинув назад голову. Судя по всему, для него эта работа была простой заменой скучных пенсионных будней, в которых не осталось ничего кроме алкоголя и ностальгии по давно ушедшим временам. В остальном больничный холл был совершенно пуст. Большие часы монотонно отсчитывали уходящие мгновения. В целом здание выглядело скорее позабытым пережитком давно ушедшей эпохи, нежели действующим объектом здравоохранения.

– Помогите нам, – без всяких предисловий выкрикнул Артур, – у нас раненый.

Всполошившись, медицинская сестра в прямом смысле подпрыгнула на месте, от неожиданности, или от страха перед вооружённым человеком. Мигом проснувшись, охранник вскочил со своего кресла и машинально потянулся к резиновой дубинке, небрежно засунутой за поясной ремень.

– Пожалуйста, не надо, – остановил его Артур, при этом демонстративно опустив ствол своего оружия, – нам просто нужна помощь.

– Вы те, ну, те, – дрожащими губами произнесла медсестра, собирая мельтешащие в панике мысли.

– Мы те, кому просто нужна помощь, – перебил её Артур, – пожалуйста, помогите нам, тот человек ни в чём не виноват…

– Что ту происходит? – спускаясь с лестницы, спросил мужчина в белом застиранном халате, – мы больница, а не притон для…

Его слова застыли на полуслове. Ручка, которой он что-то записывал себе в блокнот, выпала и, звонко постукивая, скатилась с лестницы.

– Мы не хотим причинить вам вреда, – понимая растерянность и панику человека, добавил Артур, – я прошу вас просто помочь, человек умирает, вы давали врачебную клятву.

Взяв себя в руки, доктор ответил:

– Это больница, а не поле боя, я не хочу, чтобы за помощь вам от этого места потом остались сгоревшие руины. Если я правильно понял кто вы, значит за вами охотятся по меньшей мере сто сорок миллионов человек, а это не так уж и мало, чтобы стереть в порошок целый город, не говоря уже о кучке беглецов. Я видел, что вы делали, я знаю кто вы, и не хочу вам помогать…

– Послушайте, мы оставим вам раненого, а сами уйдём, – предложил Артур, – другого пути у нас нет. Всё, что говорят эти сволочи из телевизора – враньё, они похитили мою жену и подставили меня, они убивают просто для забавы и рейтингов своей чёртовой гонки. Ты это называешь честным?

Доктор заметно нервничал. По его лицу читались совершенно противоречивые эмоции. От недопонимания и злости до сочувствия и растерянности.

– Они только что расстреляли кучу ни в чём не повинных людей и только ради того, чтобы добраться до нас, – продолжал Артур, – мы должны их остановить, иначе жизнь будет становиться только хуже. Другого шанса может и не быть.

– Хорошо, – наконец выдохнул доктор, – несите его на второй этаж, я подготовлю операционную, но вас попрошу покинуть мою больницу немедленно.

Артур молча кивнул в ответ, а медсестра так и осталась смотреть на него большими испуганными глазами.

_______________________

– Господин президент, – окликнул Кельт, стучась в свой же кабинет и осторожно приоткрывая дверь, – разрешите войти?

– Заходи, – холодно процедил человек, по-хозяйски устроившись в чужом кресле.

– Что Вас привело ко мне в столь напряжённое время? Может быть, чаю или чего–нибудь покрепче?

Недобрый взгляд буквально испепелял и заставлял сердце стучать отчаянным ритмом. Руки неприятно вспотели.

– Я прибыл сюда, чтобы лично увидеть то, как ты расправляешься с ним. – После чего хотел выразить слова благодарности перед миллионами твоих телезрителей. А что получил в замен? – мрачно произнёс человек в строгом деловом костюме, абсолютно не гармонирующим с вычурной одеждой Кельта.

– Но Вы же сами приказали остановить их любой ценой! – оправдывался Кельт, – порой цена бывает высока, это нормально, – он даже пытался улыбнуться для того, чтобы хоть как-то снять напряжение.

Сейчас Кельт чувствовал себя не более чем нашкодившим школьником, стоящим перед отцом, в руках которого сжимался кожаный ремень. Он уже давно спрятал то чувство в самых потаённых уголках давно ушедших воспоминаний. Оно же предательски свербело в мозгу и изо всех сил старалось вырваться наружу. Нет, он никогда не был маменькиным сынком, но отцовская жестокость навсегда врезалась болью и страхом в детское сознание.

– Идиот, не тебе решать нормально это или нет! – не выдержал собеседник и ударил кулаком по столу.

Словно из ниоткуда позади Кельта возникли люди в чёрных костюмах.

– Спокойно, – поспешил успокоить их Президент. – Ты хоть понимаешь, что они уже