Профи крупного калибра - Михаил Нестеров

Полякову надоело молчание старика, за которым виделась лишь показуха активной работы серого вещества, и он, опять же не скрывая раздражения, спросил:

– У него что, привычка ездить на машине по городам и весям?

Опять же, если бы консультантом у Полякова был Левин, он мог сообщить о том, что Лев нередко садился за руль и покрывал большие расстояния: неважно, по делам или ехал на отдых. Вместо Бориса ответил Шерстнев, что не нарушало в целом планов Радзянского.

– Именно привычка. Два года назад он был здесь, причем приехал из Москвы на той самой машине, на которой едет сейчас. Я уж не говорю о том, что всего несколько дней назад он приезжал на своем «БМВ». И поверьте: Лев не пустился бы в это путешествие, если бы у него не было здесь срочного дела.

– Я одного не пойму. Его поджимает время, а он вместо того, чтобы прилететь на самолете, катит на машине.

«Здесь ты прав, – подумал Шерстнев, – но у тебя ума не хватит продолжить эту мысль. Иначе бы сообразил, что Радзянский действительно летит на самолете, а не едет в машине».

До хитроумной комбинации с машиной-двойником Шерстнев не додумался, он предположил более простой вариант: где-то за пределами Москвы Лев уступил свое место опытному водителю, заплатив тому и выписав доверенность на перегон машины, а сам воспользовался более быстрым транспортом – самолетом. Чтобы сделать свое дело и через несколько часов в определенном месте снова поменяться с водителем местами. Алиби ему обеспечено только в том случае, если он воспользуется поддельным паспортом и возьмет билет на самолет не на свое имя. Естественно, так он и сделает; Шерстнев с большой долей вероятности мог определить, к кому Лев в этом случае обратится за помощью, поскольку сам дал ему адрес надежного «сапожника», некогда работавшего на «контору».

«Однако и здесь есть доля риска, – подумал старик. – На дороге всякое бывает, вдруг водитель попадет в аварию, а Радзянский, не зная о происшествии, уже совершит то, чего делать нельзя ни в коем случае».

Лева делает серьезный, очень серьезный ход, практически вызывая на себя всю милицейскую свору этого городка и близлежащих населенных пунктов, стало быть, должен исключить любой риск. «Либо я ошибаюсь и Лев не собирается устранять Полякова, либо он придумал что-то более изощренное». Что именно – времени для анализа у Шерстнева не было, сейчас необходимо поддерживать разговор с Поляковым, играя в этот раз на Льва Радзянского. По определению, Шерстнев сейчас был двойным агентом.

– Я думаю так, – объяснил Василий Ефимович, видя нетерпение Вадима, – в связи с отъездом Иванова в работе Радзянского наступила вынужденная длительная пауза, которой он и воспользовался, чтобы еще раз переговорить с Русланом. Не исключаю, что он попросит встречи с дочерью. Для него это очень важный момент, равно как и для всей работы. А стало быть, и для нас тоже. Если я не ошибся в своих рассуждениях, стоит устроить им короткое свидание. Это пойдет на пользу всем. Жаль, что меня не было, когда Лев приехал сюда из Самары.

– И что бы тогда произошло?

– А то. Я бы настоял, чтобы ему разрешили увидеться с дочерью. Так что подумайте о свидании.

Поляков опустил настойчивость старика – довольно длинный монолог Василия Ефимовича показался ему незаконченным.

– Есть еще причина, по которой Араб пустился в путешествие? – спросил Вадим.

– Есть, конечно. И не одна. Меня удивляет, что вы не подумали о том, что Лев уже устранил Иванова и едет сюда забрать свою дочь. Вообще вы держите связь с Кургаевым или еще с кем-нибудь, кто мог бы сообщить о смерти Иванова? Похоже, нет.

– Это не мое дело, а Руслана. Мне он ничего не сказал.

– Ну конечно!.. Вы переваливаете ответственность друг на друга, распределили обязанности. А если бы послушались меня, не приставили бы к Радзянскому этого идиота, Николая Корзухина. Это по вашей вине он нарисовался где только смог: он начал переговоры с Львом, а теперь вот следит за ним, играя в героя невидимого фронта. Такое чувство, что в вашем распоряжении только один человек. И кто! Мелкий порученец постпредства Северной Осетии. И вот он, связавшись с вами по телефону, сообщает, что объект смылся из-под его опеки. Ей-богу, смешно.

– А он не должен был сообщать об этом?

– Обязан.

– К чему тогда этот монолог?

– К тому, что ни вы, ни он не поинтересовались главным. Такое чувство, что дело Иванова вас не касается. Вы недовольны моим приездом, однако первым, кто сообщит вам о том, что Араб еще не выполнил задания, буду я. Равно как и наоборот. А теперь представьте, что Иванов мертв, Лев по дороге сюда. А вы даже не чешетесь! Да, он будет долго находиться в пути, но даже на машине он опережает ваши мысли. Он не простой смертный, обязательно прихватит в дорогу сюрприз. А время тает на глазах, вы ничего не знаете, я ничего не знаю, когда же, спрашивается, готовиться к встрече?

Шерстнев передохнул и продолжил:

– Лично я знаю, что Лев еще не выполнил задания, но его приезд напрямую связан с ним. Я хорошо знаю Льва, он одиночка, а данная ситуации просто диктует не привлекать к этому делу посторонних лиц. Возможно, у него возникли некоторые проблемы и он решил обратиться за помощью к Руслану.

– Ладно, все это я принимаю. Хотя должен заметить, что вы длинно, очень длинно излагаете. – Поляков сделал паузу, после чего в категоричной форме сказал: – Я против свидания Араба с дочерью. Курируйте, если вам не лень, общие вопросы, а вот что касается содержания этой потаскухи, ее безопасности – это мое дело.

– Кстати... Как ее содержат?

– Не как в тюрьме, не беспокойтесь. Удовлетворяют все прихоти вашей Мессалины. – Поляков замолчал, сосредоточенно нахмурив брови. – Выходит, Араб приедет только завтра к вечеру.

– Да, если учесть, что он едет с хорошей скоростью. Если взять среднюю для такой машины, как у него, – где-то сто двадцать километров в час, – то вы не ошиблись.

Поляков посмотрел на часы и встал с места.

– Я сообщу вам о приезде Радзянского. У вас нет желания встретиться с ним?

С этими словами Поляков вышел с террасы. Шерстнев наблюдал, как он спускается по ступенькам, садится в машину, как та отъезжает от дома, волоча за собой пыльное облако.

Вскоре рядом оказался Олег.

– Сегодня мы никуда не поедем? – спросил он, перекатывая в ладонях бутылку местной «Мацесты». – Может, пригубим?

– Не спеши с вином, Олежек.

Шерстнев еще раз вернулся к своим рассуждениям, не упуская ни одной мелочи. Итак, Поляков вместе с Русланом совершили ошибку, неоправданно наезжая на Льва, чем он и должен, просто обязан воспользоваться, убивая сразу двух зайцев, причем одного – в прямом смысле слова, и на время делает жизнь дочери более-менее спокойной. Коли известно о его прибытии, значит, так оно и будет.