Время вспомнить все - Андрей Воронин

– Слушаю, – сказал он тоном человека, которого оторвали от важных дел и у него на разговор есть максимум секунд тридцать, хотя до этого он не занимался ничем важным.

Не назовешь же важным делом метание ножей в спил липы? Хотя как сказать, кому что дороже? Иногда умение метать ножи пригождалось Забродову во сто крат больше, чем знание половины изложенного в девяносто восьми томах словаря.

– Извините, я говорю с Забродовым? – голос Илларион узнал не сразу, хотя память у него на голоса была исключительная.

– Извините, а я с кем разговариваю? – вместо ответа спросил он.

– Полковник Сорокин Владимир Петрович.

Забродов тут же мгновенно открутил в памяти ситуацию. С полковником он столкнулся больше года тому назад, тот занимался делом двух его воспитанников – Каверина и Сизова. Знакомство приятным назвать было бы сложно. Но у каждого своя работа, каждый занимается своим делом. Хирург режет, патологоанатом вскрывает трупы, пекарь печет пироги, а мясник разрубает туши. Так что неприязни в отношениях между ними не существовало. Даже случайно встретившись на улице, они самое большое, обменялись бы легкими кивками головы, ни у кого из них не возникло бы желание остановить другого, поинтересоваться, как дела, как работа, потому что милицейская работа полковника Сорокина совсем не интересовала инструктора ГРУ.

– Помню, – коротко сказал Забродов.

– Мне нужно с вами встретиться.

– Официально? – спросил Илларион.

– Нет, что вы, мне нужна ваша консультация.

– Это все по тому же делу? Я думал, оно закрыто.

– Дело Сизова и Каверина закрыто, и я думаю, вы в курсе окончательного решения по нему.

– Сам я не могу встретиться с вами, на это нужно разрешение.

– Кто его может дать?

– Никто, – сказал Забродов.

Сорокин даже опешил от такого ответа.

– Я не совсем вас понял… Вы что, отказываетесь, напрочь?

– Нет, дело в том, что я уже не служу и человек свободный. Но все, что касается моего прошлого, за это, действительно, нужно разрешение.

– Если я получу его у полковника Мещерякова, этого будет достаточно?

– Попробуйте, – и тут же Илларион добавил, – до свидания.

Даже не дождавшись ответа милицейского полковника, он отключил трубку и взял в руки нож. И самозабвенно швырнул его, наперед зная, тот попадет точно в центр спила. Так и произошло, нож вошел на половину лезвия.

«Сейчас будет звонить Мещеряков», – с улыбкой подумал он и решил, что за это время вполне успеет сварить кофе.

Он сварил кофе, вернулся с чашкой в руке и поставил ее на столик, посмотрел на трубку. Та словно ответила на взгляд звонком, вспыхнула зеленая лампочка.

Забродов поднес ее к уху, но не спешил говорить.

– Алло! Алло! – неслось из наушников.

«Точно, Мещеряков», – подумал Илларион и на его губах появилась улыбка.

Абсолютно точно копируя голос своей домработницы, он произнес:

– Квартира Забродовых. Вас слушают.

– Мне Иллариона, пожалуйста.

– Кто его спрашивает?

– Андрей Мещеряков.

– А по отчеству как?

Полковнику ГРУ Мещерякову пришлось назвать свое имя и отчество.

– А по званию? – продолжал издеваться Илларион.

Мещеряков растерялся. Подобной наглости от домработницы он никак не ожидал.

– Забродов дома или нет? Передайте ему трубку!

– Ни о каких полковниках Мещеряковых они мне не говорили. Они сейчас отдыхают.

– Как отдыхают?

– Они лежат на диване с книжкой в руках.

– Дайте трубку Иллариону, будьте так любезны!

– Меня могут заругать, начнут бранить.

– Я вам приказываю, дайте мне Забродова!

– Ты в своем ГРУ, полковник, приказывай, – все еще голосом домработницы сказал Забродов, – а здесь частная собственность, квартира, так сказать, неприкосновенная территория. И каждый человек имеет право на отдых.

Наконец до полковника Мещерякова дошло, что над ним издеваются.

– Ты!? – закричал он, уже зверея. – Если не отдашь трубку.., черт, вконец запутался…

– Ничего ты мне не сделаешь, – мелко захихикала домработница, буквально давясь своим смехом.

И тут до Мещерякова дошло:

– Илларион, ты сволочь, скотина, мерзавец! Если я приеду, то я тебя…

– А я тебе дверь не открою, – сказал Забродов, – все-таки частная собственность. Если, разве что, приедешь с ордером, тогда впущу.

– С орденом приеду! – закричал Мещеряков. – С орденом!

– А тебе что, небось, уже орден дали? Небось, орден Сутулова первой степени?

– Ты сволочь, Илларион, ты потерял рассудок, у тебя крыша поехала.

– Ну ладно, короче. Здравствуй, Андрей, что тебе надо?

– Мне ничего не надо, кстати.

– Вот это мне нравится, – сказал Илларион, – а если ничего не надо, какого черта человека от дел отрываешь? Я тут книжку интересную читал, а ты звонишь.

– Слушай, Илларион, тут вот какое дело… МВД с вами связалось, их начальство позвонило нашему, поверь, на очень высоком уровне, даже не на моем.

– И что из того? Они, наверное, каждый день звонят, делать им нечего, государственные деньги транжирят, – как ворчливый старик отвечал Забродов.

– Да нет, там дело серьезное. Ты, может, слышал, во скорее всего нет.

– Так какое дело, Андрей? Не тяни кота за хвост, я же тебя всегда прошу излагать быстро и четко.

– С тобой хотят встретиться, они тебе обо всем и расскажут.

– Сорокин, что ли?

– Да, Сорокин встретится и объяснит. Только поедем вместе, меня наше начальство посылает.

– Что, боятся, чтобы я чего лишнего не наговорил? Государственную тайну не выдал?

– Да нет, ничего они не боятся, тут как бы дело идет о чести нашего мундира.

– Твоего серого пиджака в крапинку?

– А откуда ты знаешь, что на мне пиджак в крапинку?

– У тебя, Андрей, их всего два.

– Да, да, – сказал Мещеряков. – Заехать за тобой на машине?

– Заезжай, если уж дело не терпит отлагательства.

– Не терпит, – сказал Мещеряков.

Через полтора часа полковник ГРУ Мещеряков и бывший инструктор ГРУ капитан Забродов уже находились в кабинете полковника Сорокина. Мужчины поздоровались за руку. В кабинете имелись два стола: один маленький, за которым полковник Сорокин работал, а второй большой – для совещания.