Черный Стрелок 2 - Александр Мазин

– Сам подойди и убедись!

Лейтенант решительно замотал головой, но Алеша и сам понимал, что моментально превратится в еще одного заложника.

– Мой человек, а не я!

– Ладно, – после паузы ответил Хлебалов. – Один и без оружия…

– Останешься ты! – Хлебалов посмотрел на Мишу.

Кроме Миши в доме, вернее – в подвале, останутся еще четверо раненых и баба, но их судьба Хлебалова сейчас не волновала.

– Когда мы уйдем, можешь торговать себе любые условия. А можешь просто перерезать ей горло и попытаться уйти по-тихому. Сам решишь. Если все пройдет нормально, возвращайся в Курган.

– Вы туда вернетесь?

– Нет. Но там будет Юматов. Он тебе все скажет. Держись, Мишка, и помни: я своих не забываю! – Он сжал Мишину руку, потом обвел взглядом поредевшую «дружину». – Это ко всем относится! – сказал он. – Если со мной все будет в порядке, вы все станете очень обеспеченными людьми! – Никитский князек усмехнулся. Личное доверие плюс финансовая заинтересованность – вот гарантии настоящей преданности.

– А может, грохнуть из подствольника вертушку – и на прорыв? – предложил один из телохранителей, здоровенный шкаф два на полтора, в бронике четвертого уровня. – Пока они не ждут…

Люди, которых Миша прихватил из Праздничного, все – курганские, реальные бойцы из команды сопровождения грузов, заухмылялись. У двоих на акаэсах были «Костры», и по паре «выстрелов» еще оставалось, но они хорошо понимали разницу между подствольником и настоящим гранатометом.

– Мудак, – ласково произнес Миша. – Ты из подствольника когда последний раз стрелял?

– Да я это… Я ничего… – стушевался телохранитель.

– Оружие наготове, но первыми не стрелять, ясно? – велел Хлебалов. – Выходим все вместе. Я в центре. – Он повысил голос: – Эй, там, на вертушке. Мы готовы! Высылайте своего наблюдателя!

– Они уходят! – воскликнул Монах. – Бессон! Ты гляди!

– Вижу, не слепой! – Бессонов угрюмо смотрел, как, ощетинившись стволами, уходит со двора, мимо держащих их под прицелом спецназовцев, мимо вертолета с эмблемой рыбинспекции, группка людей с Хлебаловым – в центре.

От шумной, но неприцельной стрельбы хлебаловцев никто из «братьев-разбойников» не пострадал.

– Эрпэгэшку бы… – пробормотал Монах. – Один выстрел… Я бы не промахнулся…

– У этих – есть! – сказал Салават. – Стрельнут?

– Ни хрена! – зло бросил Бессонов. – Там Лешка командует! Лешка, бля, джентльмен! Слово дал, бля!

– Ну и хорошо, – спокойно сказал Сивый. – Молодец!

Бессонов бросил на него свирепый взгляд. Сивый остался невозмутим.

Из дома вышли двое: здоровенный лоб с автоматом, который он демонстративно держал за цевье, и нечто хрупкое и растрепанное, в «пятне» с чужого плеча…

– А вот и Булкина! – сказал Сивый.

Сивый был из тех, кто на проверке у окулиста на предложение прочитать последнюю строчку, воспроизводит: «типография такая-то, тираж двести тысяч». Так что он без всякой оптики видел не хуже, чем Монах с биноклем.

– И Мишаня! – сказал Монах. – Снять?

– Зачем? Мишка нам реально ничего плохого не сделал, – ответил Бессонов.

Аленка бросилась к Шелехову.

А спецназовцы отняли у Миши оружие, надели «браслеты» и потащили к вертолету.

– Счас его отбуцкают! – кровожадно пробормотал Монах.

Но ошибся. Шелехов сказал что-то – и Мишу отпустили. Но наручники не сняли.

Двое спецназовцев вошли в дом, а через некоторое время снова появились, сгибаясь под тяжестью двух тел в «пятне». За ними самостоятельно вышли женщина и мужчина. Не в камуфле, а в обычной одежде.

Спецназовцы собрали оружие, закинули в вертолет тела. Шелехов помог Аленке подняться по лестнице. Мужика в цивиле и Мишу тоже забрали. Мужик замешкался и получил пинка, сразу прибавившего ему проворства.

Винт превратился в блестящий круг, «вертушка» подпрыгнула и под острым углом, над самыми макушками деревьев, ушла в небо.

– Стреляный летун… – уважительно отметил Монах искусство пилота.

Женщина осталась на земле.

Бессонов вполголоса ругался.

– Пошли, – сказал Сивый.

– Куда? – спросил Салават.

– За Хлебаловым.

Бессонов поглядел на снайпера – и его обветренные губы растянула усмешка. До него дошло!

– Ну да! – сказал атаман «братьев-разбойников». – Теперь он – наш! Побежали!

– Эй! – возмутился Монах. – А пожрать? Там, – энергичный кивок в сторону дома, – жратва точно есть!

Это было разумное предложение. Даже Салават не выдал обычной реплики насчет монаховой прожорливости. Он тоже очень хотел кушать.

– Четверть часа, – сказал Сивый.

– Час! – возразил Монах. – Мы их так и так достанем, не уйдут!

– Скоро сюда прилетят, – произнес Сивый. – Подчистка.

– Точно! – поддержал Бессонов. – Вперед, братва!

И все четверо двинулись через огороды к разоренному хутору.

– Что с бабой делать? – спросил Бессонов спустя четверть часа, когда они набили мешки консервами и всякими деревенскими припасами. – Убивать не хочется…

После того, как женщина показала им, где еда, ее связали и заперли в чулане.

– Сдаст, – сухо сказал Сивый.

– Я с ней поговорю, – невнятно (во рту кусок копченой грудинки) пробормотал Монах, поднимаясь.

– Сиди! – велел Бессонов. – Знаем мы твои разговоры! Я сам!

Через минуту он вернулся.

– Я ее развязал, – сообщил он своим. – И предупредил. Будет молчать.

– Будет? – скептически произнес Сивый.

– Хочешь – пойди и убей! – буркнул Бессонов.

Сивый покачал головой.

– Тогда двинулись.

– Эх, еще поспать бы минуток пятьсот… – мечтательно проговорил Монах.

– В могиле отоспишься, – сказал Бессонов. – Там цинка патронов в сенях. Разбирайте – и вперед.

Они отошли примерно на километр, когда с неба донеслось гудение вертолетов.

– Двадцать пять минут, – одобрительно произнес Сивый, поглядев на часы. – Оперативно.