Под ударом - Александр Афанасьев

Гейтс смотрел на перебежчика — а он считал его перебежчиком. Очередного. Все они нервничали. Все говорили невпопад. Ни один из них не вызывал доверия.

Но они переправляли их в свою страну, устраивали…

Иногда ему казалось, что его работа, работа КГБ — не более чем зловещий ритуал, она не имеет практической пользы. Может так только казалось. Но сейчас — это чувство опять посетило его.

— Все будет хорошо, господин Ривкин. Там у вас все будет хорошо.

Еврей жалко улыбнулся.

…

Beriozka

Магазин «Березка», который его интересовал, находился на Васильевском острове, он занимал два первых этажа большого, современного, по-советски безвкусного здания. Там можно было купить все что угодно за валюту или за так называемые чеки. Чеки — это такая эрзац-валюта, которая доставалась особо доверенным советским гражданам, чтобы они могли купить иностранные вещи. Например, советские дипломаты получали зарплату именно в чеках.

В ЦРУ была информация, что в Афганистане солдатам и офицерам тоже выдавали чеки, иначе они отказывались идти в бой[56].

На чеках была надпись — продаже и обмену не подлежат. Но их и продавали и обменивали.

В России всегда всем было плевать, что написано. Здесь всегда делали то, что нужно, если конечно государство в лице милиционера или надсмотрщика ГУЛАГа не заглядывало через плечо.

Березка — была почему-то похожа на магазины в странах Леванта… интересная, необычная для СССР архитектура. Рядом с ней — стояли машины, без дела ошивались подозрительные типы, суть которых выдавали импортные куртки и джинсы…

Фарца… фарцовщики.

Гейтс знал, что незаконный бизнес в России контролируют такие вот группировки фарцовщиков и просто так — сюда не зайдешь. Но знал он и то, что фарцовщики по негласной договоренности не нападали на иностранцев и не пытались силой у них отнять деньги или вещи… могли только смошенничать. Это потому, что в СССР преступления против иностранных граждан расследовал КГБ, а фарцовщики вовсе не горели желанием оказаться в его лапах. Ибо у КГБ было досье на всех и каждого — и у фарцовщиков оно не пустовало.

К нему подошел один, что-то буркнул — но Гейтс не проявил ни малейшего интереса к его словам. Толкнув тяжелую дверь — он оказался в вожделенном храме торговли…

Березка… по ассортименту она соответствовала небольшому американскому магазинчику, и конечно же не шла ни в какое сравнение с универмагом Мэйси в Нью-Йорке, в котором было пять этажей и там обычно закупались советские командированные, тратя свою скудную валюту на причащение к американскому идолу потребления[57]. По советским меркам — ассортимент был широчайший… этот магазин был не столько магазином, сколько пунктом выдачи, так как основная торговля велась по каталогам. Большинство советских граждан — никогда не были в Березке и не могли купить то что в ней продавалось.

В магазине была тишина — как в храме. Покупатель был только один — швед или финн.

Гейтс осмотрелся.

— Простите.

— Да?

Продавщица была средних лет, накрашенная.

— Я бы хотел… каталог.

— Пожалуйста…

Он взял отпечатанный на хорошей финской бумаге каталог, пробежался по страницам. По-моему размером он больше стал, чем в прошлый раз…

Улучив момент, он изобразил огрызком карандаша рядом с видеодвойкой Шарп сложную фигуру наподобие птицы…

Положил каталог на стол.

— Извините. Я зайду завтра, примерно в это же время.

…

Когда начальник управления ЦРУ вышел на улицу — то сразу понял, что день перестал быть томным…

На выезде с улицы стояли два милицейских автомобиля. Милиционеры — обыскивали тех из фарцовщиков, которые не успели смыться. Их было мало — большинство все же успело.

Гейтс пошел к автобусной остановке, чтобы не привлечь внимание советских копов.

…

В отеле он порадовался своей предусмотрительности — номер вскрыли и обыскали. Грубо, скорее всего, не КГБ. Искали деньги.

Только их в номере не было…

…

На следующий день — он подошел к тому же месту, примерно в то же самое время. Фарцовщиков было меньше раза в два — видимо, зализывают раны после милицейского рейда. На глаза они старались не попадаться.

За спиной хлопнула дверь.

— Извините!

Он остановился.

— Да?

— Вы искали двойку Шарп?

— Да.

— Могу предложить.

— Новая?

— В коробке.

— Сколько?

Русский спросил бы — почем — но он все же не был автохтонным носителем языка.

— Поговорим. Прошу.

Черная Волга. Модель 24 с квадратными фарами — самая роскошная русская машина, если не считать ЗИЛ. Говорят, русские под нее хотели делать шестицилиндровый двигатель, но не смогли. Примерно как недорогой Шевроле у них.

— Двойка. Она здесь?

— За городом. У вас есть пара часов?

— Да.

— Тогда поехали.

Волга плавно отвалила от тротуара. О том, что это может быть ловушка КГБ — не хотелось даже думать…

…

Ехали в северном направлении.

Советский город сильно отличался от американского тем, что американский город — это высотный центр и долгие кварталы частных домов, а советский — наоборот. Ленинград был похож на Вашингтон — в Вашингтоне тоже запрещено строить здания выше купола Конгресса — и потому высотная застройка начинается за кольцевой, в Джорджтауне. Здесь тоже — быстро проскочили кварталы уродливых новостроек, после чего — пошел пригород со знаменитыми дачами. Когда-то давно здесь проходила граница с финнами, пока в 1939 голу Сталин ее не отодвинул.

Волга свернула на расчищенную трактором проселочную.

…

Советский дачный участок — это три или шесть соток земли, не больше, с дощатым домом и небольшим огородиком. Так как советская торговля не предлагает трудящимся большого разнообразия овощей и фруктов — трудящиеся выращивают их сами. Советское правительство зорко следит за тем чтобы трудящиеся не построили себе слишком большой дом или не вырастили слишком много овощей на продажу.

В СССР владение имуществом подозрительно само по себе…

Этот дачный кооператив — был явно старым. Дома обшиты уже потемневшими от времени досками.

Волга притормозила около одного из домов, который выделялся на фоне остальных. Первый этаж — это гараж, сложенный из хорошего кирпича, на него сверху — взгроможден дом, типичная русская изба, но вместо трех окон — у этого почему-то было только два. Дым из трубы, сугробы в человеческий рост.

— Пойдемте… — водитель открыл дверь Волги. — Поднимайтесь наверх. Там вас ждут…

…

Вот кого Гейтс не ожидал увидеть…

Женщина. Опытный разведчик, он сразу нарисовал ее фотопортрет — лет пятьдесят или около того, надела черные очки и шляпу — но это его не обманет. Одета не в