Спецназ не сдается - Михаил Нестеров

Два быстроходных патрульных катера, получив от дежурного команду не дожидаться «Моравеца», а брать контрабандное судно «Горный Дагестан» до темноты, дали сирену и пару предупредительных очередей из крупнокалиберных пулеметов поперек курса «Горного Дагестана».

— Машинам «стоп»! — отдал команду шкипер.

«Дагестан» взяли в коробочку, на палубу спрыгнул десант, вооруженный автоматами. Командир группы задержания — он же старпом одного из катеров — отдал команду приступить к обыску, а сам прошел в рубку и велел шкиперу предъявить документы и судовой журнал.

— Как же так, — сокрушался капитан «Дагестана», — была же договоренность с Марсом, ходили тихо, мирно. Может, договоримся, командир?

— Молчать! — вяло посоветовал старпом знакомому шкиперу, у которого для него на борту всегда находилась свежая осетрина и черная икорка. — ГАИ кончилась, Махмуд. Началась ГИБДД.

— Э, значит, дружба врозь, да, Гена? Может, мы стали жертвой плохой шутки? Тогда скажи, что ищешь, я сам покажу, да?

— Ладно, — пошел на уступки старпом, снимая пилотку и почесывая голову. — Показывай, где транспортировщик «Зодиак», акваланги, автоматы, пистолеты...

— Какие такие акваланги-"3одиаки"? — шкипер развел громадными волосатыми ручищами. — Ничего не знаю. Контрабанду оружия шьешь, начальник?

— Там будет видно, что тебе приштопают.

Матросы с патрульных кораблей на чем свет ругались, копаясь в соляных контейнерах в соли по локоть. Под воду спустился водолаз, но вскоре показался с докладом: днище лодки чистое, никаких следов транспортировщика.

Шкипер, глядя на унылого старпома, связался с «базой». На связь вышел сам Магомедалиев.

— Марс, меня задержали, что делать?

— Дай команде рыбки.

— Завернуть?

— Нет, брось прямо в руки, — засмеялся Марс.

Тритоныч, выйдя на мостик, смотрел в бинокль, как в перископ, и по флотской привычке бросал:

— Горизонт чист. Видимость полная ночная. Слева тридцать вижу ходовые огни судна. Идет на нас. Дистанция не более десяти кабельтовых. Машине «стоп»! — скомандовал он. — Включить прожектор.

К траулеру медленно подошел катер из бригады судов обеспечения. Капитан «Бдительного» капитан-лейтенант Немышев спрыгнул на палубу траулера и за руку поздоровался с Тритонычем:

— Здравствуйте, Андрей Михайлович!

— Привет, Саша. Как служба?

— Не сказать, что вкалываю, — улыбнулся капитан и поприветствовал Сергея Перминова: — Здорово, Серега! Я сгонял к соседям, — Немышев указал рукой за спину, — пока там все тихо. Идите курсом один — шесть — ноль...

И принялся объяснять, что на траверзе рифа Нефтяного нужно взять двадцать градусов вправо, «только осторожней: справа по курсу будет широкая банка». На мель, мол, не сядьте, смотрите за маяками.

Тритоныч слушал молодого моряка и улыбался. Он «облазил» эти места вдоль и поперек, лоцию знал лучше ее составителей: глубины, течения, господствующее направление ветров, маяки и их характеристики... Однако не перебивал капитана, отдавая ему должное: как-никак рисковал парень.

С флагштока скользнул вниз российский флаг, на его место взметнулся азербайджанский. С бортов была сорвана хлорвиниловая пленка с названием судна, под ней обнаружилась другая надпись: «Азербайджан». Она имела как бы двойное значение. В Иране есть две крупные провинции — Восточный Азербайджан и Западный Азербайджан, так что менять что-то в названии, даже находясь в территориальных водах бывшей Персии, не придется.

Кашинский и Немышев, закурив на свежем ветру, смотрели на работу команд, которыми руководил Перминов. С «Бдительного» на борт траулера моряки перенесли три комплекта аквалангов ИДА-72, гидрокостюмы, баллоны с газом, оружие: пистолеты бесшумные «эмфибиэн-2», автоматы на базе «АКС-74У» под 5,45-миллиметровый патрон. В общем, все то, что удалось достать Тритонычу и купить Сергею Перминову. Многого недоставало, к выполнению задачи вынужденно подошли с известной уже морской присказкой: «Проблемы есть, но идти можно». И все же перед выходом Кашинский спросил капитана: «Ну, Серый, чего нам еще недостает?» — «Черных беретов», — лаконично ответил Перминов.